Двенадцатый покойник

Сносили деревянный дом. Размашистым экскаватором. Второй экскаватор с широким ковшом сгребал обломки и грузил в самосвал.

Когда я проходил, уже половина дома была разломана. Подбежала женщина, начинающая старушка. В слезах, слегка пьяненькая. Она кричала: «Не успела к началу! Не успела к началу! Пятьдесят лет! Пятьдесят лет!»

Как выяснилось, она пятьдесят лет (полвека!) прожила в этом доме. Ей почему-то захотелось наблюдать за его сносом, точнее за его гибелью – наблюдать от начала до конца. Она выпила для храбрости (или, наоборот, для сентиментальности?), собралась и поехала, да опоздала из-за пробок.

«Двенадцать человек за эти пятьдесят лет из этого дома схоронили»,- щебетала она, пытаясь вспомнить и назвать всех, - баба Катя, дед Николай, мамка, отец, сестренка маленькой умерла, дядя Валера, тетка Марина… Она называла одиннадцать и не могла вспомнить двенадцатого. При этом вроде бы точно знала, что их должно быть двенадцать. Или напутала когда-то с подсчетом, а теперь мучилась, пытаясь вспомнить двенадцатого покойника, которого, быть может, и не было вовсе.

Она начинала считать заново, но все равно не получалось – выходило одиннадцать. «Ну, пусть двенадцатым этот дом будет», - сказал солидный мужик, по виду начальник работавшей бригады, правда не столько руководивший, сколько наблюдавший за сносом.

Тетка зашлась в настоящей истерике. Смотреть на это было невозможно. Я пошел дальше.

Возраст позволяет мне знать, что такое «подмена города». Когда чуть ли не каждый день – спасибо бурно развивающейся «экономике услуг» – ты оказываешься не в том городе, который знал. Вот здесь уже другой магазин, вот здесь уже другой дом, а вот здесь был первый этаж квартир, а теперь рядком парикмахерские, аптеки, агентства по продаже недвижимости, магазины продажи всякой всячины.

Или бывает совсем болезненное. Когда, например, вот в этом помещении был пункт проката детского веселья – родители брали там на час для тебя механическую лошадку или детский автомобиль, на которых ты рассекал по двору, а теперь там шумная ресторация с пафосным названием и дурацким интерьером.

Эта тетка за полвека пережила множество «подмен города» и теперь увидела окончательный финал – убийство дома.

Впервые задумался, что вполне вероятно, что некоторые советские многоквартирники, в которых мне доводилось жить, снесут на протяжении моей жизни. Дом моего детства. Дом, в котором была квартира моей бабушки. И дом, в котором я прожил почти 15 лет (самый «долгий дом» в моей жизни). Снесут, возможно, на моих глазах.

Хотя это все-таки многоквартирники - поделенные на изрядное множество жизней людей, которые я не знаю. Не ситуация, как у тетки. Когда пятьдесят лет в доме, в котором жили только она и ее близкие.

Но все равно это будет наверняка страшно. Ни за что не поеду смотреть.