Депутатский контроль: Вячеслав Дамдинцурунов прикрывает застройку заповедников дешёвыми манипуляциями

Заповедники в России потеряли неприкосновенность. Госдума в первом чтении одобрила законопроект, разрешающий вырезать куски из особо охраняемых природных территорий. Вячеслав Дамдинцурунов – самый бесполезный депутат Бурятии – поддержал документ. Политик спешно начал оправдывать свою одобрительную подпись, но вышло это крайне нелепо, а его слова нарушают логику самого закона и указывают на полное пренебрежение к экологической безопасности региона и интересам его жителей.

Бабр разбирается в ситуации.

Инициатива была внесена правительством в декабре 2025 года. Уже на этапе «нулевого чтения» Общественная палата РФ жёстко раскритиковала законопроект. Эксперты указали на прямые противоречия действующему законодательству, стратегическим документам и даже конституционному праву граждан на благоприятную окружающую среду.

Подобные предложения уже обсуждали ранее и отклоняли после критики профессионального сообщества. Тогда ограничения на использование земель ООПТ признавались инструментом защиты общественных интересов. Сейчас ту же логику разворачивают в обратную сторону, не объясняя, почему прежние аргументы больше не работают.

Документ поддержали 281 депутат от «Единой России», три от «Справедливой России», два члена ЛДПР и один представитель КПРФ. Фракция «Новых людей» в основном решила воздержаться. Среди тех, кто поддержал застройку природных территорий, оказались следующие депутаты от «ЕР»:

• Новосибирская и Омская области: Игорь Антропенко, Александр Жуков, Олег Иванинский, Виктор Игнатов, Дмитрий Савельев и Оксана Фадина;

• Алтайский край и Республика Алтай: Даниил Бессарабов, Иван Лоор, Роман Птицын и Владимир Шаманов;

• Красноярский край, Республики Хакасия и Тыва: Алексей Веллер, Александр Дроздов, Сергей Ерёмин, Наталья Каптелинина, Юрий Швыткин и Николай Шульгинов;

• Иркутская область: Мария Василькова, Сергей Тен и Александр Якубовский;

• Республика Бурятия: Вячеслав Дамдинцурунов.

Закон с подвохом

Новый законопроект предлагает три основания для изменения границ ООПТ: оборона и безопасность, «социально-экономическое развитие» и утрата природной ценности территории.

Первый пункт используют не более как показуху, а второй – как основной инструмент. Понятие «значимого влияния на развитие» не раскрывается, что очень удобно. Закон прямо отказывается вводить чёткие критерии, предлагая оценивать проекты «по совокупности факторов». Это значит, что решение зависит не от нормы, а от усмотрения комиссии.

Именно поэтому эксперты Общественной палаты сразу сказали, что под такие формулировки могут попасть любые коммерческие предложения, начиная от добычи ресурсов и заканчивая туристической инфраструктурой. Фактически закон допускает их реализацию в местах, где создавалась зона строгой охраны.

Третий пункт вообще не имеет никаких чётких критериев и независимого механизма оценки. Благодаря этому появляется возможность сначала довести территорию до деградации, а затем использовать это как основание для исключения из состава ООПТ. Вполне возможно, что лесные пожары, которые бушуют в сибирской тайге с начала весны и до конца осени и уничтожают миллионы гектаров земли, могут стать подходящей причиной для «утраты ценности».

Ключевые решения по законопроекту будет принимать специальная комиссия. В её состав входят представители власти, депутаты и силовые структуры. Независимые экологи и научное сообщество в обязательном порядке не участвуют, это тоже немаловажный момент.

Данная же комиссия определяет, есть ли «значимость» проекта, существуют ли альтернативы и допустим ли экологический ущерб. То есть критерии формируются внутри той же системы, которая сама же заинтересована в реализации. Как ни крути, это приведёт к тому, что решения будут принимать произвольно и злоупотреблений полномочиями не избежать.

Даже принцип «отсутствия альтернатив» не имеет значимого содержания. Закон требует его учитывать, но не устанавливает способ проверки. Нет независимой экспертизы, нет ответственности за недостоверные выводы. При такой формулировке правила будут работать как попало.

Принятый документ также подразумевает ввод платы за использование территории. Средства должны идти якобы на развитие ООПТ, но правительство попросту меняет охрану заповедников на её продажу под условными договорённостями.

Ещё один позорный пункт закона – иллюзорная возможность «вернуть» территорию в ООПТ после провала проекта. По сути, это лицензия на вандализм: бизнес сможет получить зелёный свет на вторжение в заповедную зону и запустить стройку, а если дело не пошло (не хватило финансирования, сорвались контракты) – бросить всё как есть.

На выходе получается уже не заповедник, а изувеченная земля и гниющие остатки построек. Юридический возврат участка в данном случае лишь пустышка, так как природа не умеет быстро восстанавливаться. И как власти могут закрывать глаза на подобные факторы – загадка, граничащая с преступной халатностью.

История с возможным изменением границ Тункинского нацпарка под газопровод «Сила Сибири – 2» как раз и покажет нам, как именно будет работать закон. Объект легко попадает под категорию «социально-экономическое развитие». Однако прокладка инфраструктуры через горные экосистемы угрожает гидрологии, почвам и биоразнообразию, а ослабление режима охраны может нарушить обязательства перед ЮНЕСКО и привести к утрате международного статуса уникальных территорий. Но волнует ли это депутатов?

Манипуляции Дамдинцурунова

Депутат Госдумы от «ЕР» Вячеслав Дамдинцурунов, увидев, что его обвиняют в продаже ООПТ, решил ответить в своём одноимённом телеграм-канале, заявив:

«Прочитал сегодня пост, в котором меня обвинили в том, что я "одобрил застройку заповедников". Красиво, громко, но лживо».

Бабр решил разобрать, почему приведённые аргументы политика несостоятельны.

Сначала он пытается успокоить население, уверяя, что речь идёт не о застройке, а об «исключительных процедурах». Но это самое настоящее лукавство, поскольку после изменений территория перестаёт быть заповедной, что открывает прямую возможность для строительства под видом проекта, ради которого границы и пересматривались.

Депутат также ссылается на «семь ступеней защиты», но тезис его даже ничем не подкреплён. Закон не предусматривает обязательного участия независимых экспертов, о чём мы уже сказали, так что все ключевые решения принимаются внутри одной «конторы».

К тому же политик пытается разделить «безопасность» и «коммерцию», утверждая, что закон касается только оборонных нужд. Но в тексте документа есть отдельный пункт о «социально‑экономическом развитии», который вообще не связан с обороной, но именно через него открывается основной канал для реализации гражданских и коммерческих идей.

Госдумовец по какой-то причине назвал первое чтение законопроекта «обсуждением концепции» и «техническим этапом», игнорируя саму суть процедуры. Объясним: именно на этом этапе утверждается принципиальное решение, то есть допустимость изменения границ ООПТ. Последующие стадии касаются лишь деталей применения, а не пересмотра базового принципа. И кто теперь кого обманывает?

И в финале господин Дамдинцурунов решил апеллировать к «угрозам для детей» и необходимости защиты населения, пытаясь подменить предмет дискуссии.

«Вы готовы объяснить матерям, почему их детей не защитили, потому что "нельзя трогать заповедник"? Я – нет. Именно поэтому закон должен дать четкий ответ: безопасность людей – приоритет», – манипулирует депутат.

Никто не отрицает важности оборонных объектов, но проблема в том, что под этим предлогом создаётся универсальный механизм, позволяющий реализовывать проекты, не имеющие никакого отношения к безопасности. Аргументы депутата – пустая болтовня. Он сам же прикрывается красивыми словами, несмотря на то что суть закона давно уже всем ясна: именно поэтому создаются громкие заголовки о продаже заповедных территорий.

В Бурятии, например, находятся восемь ООПТ федерального значения и 75 регионального значения, а также более 250 памятников природы. Вместе они занимают свыше 3,5 миллиона гектаров – это десятая часть всей республики. Многие из этих земель напрямую связаны с Байкалом, формируют его водосборный бассейн и поддерживают биоразнообразие.

И даже сейчас в местах, формально находящихся под защитой, размещаются объекты инфраструктуры. В той же зоне влияния ООПТ Байкальской природной территории строятся турбазы, расширяются рекреационные комплексы и действуют промышленные предприятия. А упрощение границ только поспособствует ещё большей застройке прежде охраняемых объектов.

Реакция общества не возникает на пустом месте. Экологические скандалы вокруг Байкала и попытки ослабить природоохранное законодательство сформировали народное недоверие к подобным инициативам. Людей пугает контроль, сосредоточенный внутри власти и формулировки в законах, допускающие широкое толкование. В этом и состоит суть происходящего.

Бабр продолжит внимательно следить за развитием событий.

Фото: Максим Слуцкий / AP