Унылые доказательства

Адвокат Михаила Ходорковского Юрий Шмидт после перерыва из-за болезни вернулся в зал судебных заседаний, где проходят слушания по второму уголовному делу в отношение экс-владельцев "ЮКОСа".

Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву, уже осужденным на восемь лет по обвинению в финансовых преступлениях, инкриминируют хищение нефти и отмывание денег. 13 мая государственные обвинители продолжили оглашать доказательства, свидетельствующие о виновности подсудимых. Таковыми, с точки зрения гособвинителей, являются, в том числе, переводы уставов зарубежных компаний, в основном зарегистрированных на Кипре. Оглашено уже как минимум четыре устава. Это довольно утомительное чтение, и главное - не совсем понятно, что действительно это может доказывать.

Своими впечатлениями о вчерашнем судебном заседании с Радио Свобода поделился адвокат Михаила Ходорковского Юрий Шмидт, присоединившийся к остальным защитникам после вынужденного перерыва:

- Хотя я и не участвовал в процессе, я получал все материалы и знал, что за безобразие происходит в седьмом зале Хамовнического суда. Но, как говорят, иногда лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать и прочитать. Более унылой картины и более безобразного нарушения прав подсудимых представить себе довольно-таки трудно.

Стадия, в которой сейчас находится дело, называется "исследование доказательств". В УПК имеется статья, в которой говорится, что первыми доказательства представляет сторона обвинения. Но это не отменяет главного - что в данный момент происходит их исследование. А исследование, как понятно по смыслу этого слова, - это не зачтение без перерыва одного, другого, третьего, четвертого, когда непонятно, что к чему относится, зачем. Обвинение даже не говорит, почему оно оглашает эти документы, а судья и не спрашивает - его как бы это не интересует.

Сколько десятков лет я работал в суде - исследование всегда происходило совершенно иначе. Прокурор оглашает какой-то документ, председательствующий говорит: "Защита, ваше отношение этому доказательству? Подсудимый, что вы можете по этому поводу сказать?" Так и должно быть, иначе просто невозможно! Здесь идет игра в одни ворота, рассчитанная, вероятно, на то, что к тому моменту, когда придется выносить приговор, судья, который сам наверняка ничего не понимает из того, что оглашено, просто перепишет обвинительное заключение. А что касается подсудимых, то прокуроры сегодня впрямую заявили: "Чего вы, собственно говоря, хотите? Вы можете высказать свое отношение в прениях сторон". Представляете: они огласят несколько тысяч документов, а вы в прениях сторон возвращайтесь к этим документам и высказывайте свое отношение к ним!

- Вы понимаете, почему все это происходит?

- Во власти остались люди - не знаю уж, в какой должности они на сегодняшний день находятся, хотя догадаться несложно, - которые спустя много лет продолжают испытывать такое же чувство ненависти и желание мести по отношению к Ходорковскому, как это было в 2002-2003 году, когда началась травля Ходорковского и Лебедева и когда начались наезды на "ЮКОС". Полагаю, что вдохновители и организаторы этого дела просто смертельно боятся того, куда завела их корысть, жадность и ненависть, явившиеся движущей силой этого дела.

По мнению руководителя Фонда защиты гласности Алексея Симонова, который так же присутствовал в суде, у этого процесса есть один большой плюс: он проходит в открытом режиме, и каждый может сделать выводы о том, какое правосудие творится в Хамовническом суде:

- Надо же было посмотреть, как происходит процесс правосудия над наиболее ненавистными нашей власти обвиняемыми. Выясняется, что происходит он крайне скучно. Ясного понимания того, в чем их обвинять, у обвинения нет. Обвинение не обвиняет, а бубнит, перечисляя огромное количество документов, которые непонятны ни суду, ни, боюсь, самому обвинению. Это похоже на профанацию.

Председательствующий судья Виктор Данилкин объявил перерыв в слушаниях до 18 мая. Двумя днями позже, 20 мая, Московский городской суд рассмотрит кассационную жалобу защиты Михаила Ходорковского и Платона Лебедева по итогам предварительных слушаний.