Наука против природы: РАН планирует вырубку леса в Иркутске

Казалось бы — Российская академия наук. Символ знаний, прогресса, интеллекта. Казалось бы, именно здесь должны понимать ценность природы, ведь без нее не бывает ни науки, ни жизни. Но выходит наоборот: в Иркутске академический институт собирается вырубить два гектара леса, чтобы построить Центр обработки информации и лаборатории. А жители, уставшие дышать пылью и дымом, в очередной раз вынуждены защищать последние зеленые островки.

Речь идет об Академгородке — месте, где наука и природа десятилетиями жили бок о бок. Здесь, в тени старых сосен, стоят корпуса Института солнечно-земной физики Сибирского отделения РАН. Теперь институт планирует расширение: строительство новых лабораторий и Центра обработки информации. Проекты прошли государственную экспертизу, деньги выделены, все вроде бы законно.

Но цена вопроса — лес. Шестидесятилетние деревья, растущие на территории Академовского парка, должны пойти под пилу. Всего около двух гектаров — немного, если смотреть на карту, но много, если понимать, что этот кусочек природы — один из немногих оставшихся в черте города.

Против вырубки выступил иркутянин Петр Мехоношин. Он — активист, неравнодушный человек, который давно защищает природу своего города. Мехоношин предложил другой вариант размещения корпусов, без вырубки деревьев. Но руководство института ответило отказом: проект готов, на него потрачено 80 миллионов рублей, менять ничего не будут.

Почему нельзя просто взять и вырубить? Этот лес — не просто набор деревьев. Это часть экосистемы Академгородка. Здесь живут птицы, белки, редкие растения. Здесь гуляют дети и пожилые люди. Здесь воздух другой — чище, тише, свежее. Потерять это место — значит сделать шаг к превращению Иркутска в еще один безликий бетонный район.

С начала лета активист встречался с представителями института в правительстве. Дважды. Но компромисса достичь не удалось. Институт стоит на своем: нужно строить, нужно развиваться. Иначе — нельзя.

Заместитель директора ИСЗФ СО РАН Виктор Алешков назвал предложение активиста безграмотным. По его словам, Мехоношин не учитывает интересы правообладателей земель и не предлагает, кто оплатит перенос объектов. С точки зрения бюрократии — всё логично. С точки зрения здравого смысла — странно. Ведь если институт науки не способен найти решение, при котором не страдает природа, то о каком развитии мы говорим?

История строительства всколыхнула жителей Иркутска. В соцсетях десятки комментариев. Люди возмущены не только самой идеей вырубки, но и тем, как легко чиновники обращаются с зелеными зонами.

«Два гектара леса вырубать нельзя! Мы и так не известно чем дышим, а лес — это наше спасение. Подумайте о детях!» — написала Людмила Шигаева.

«Страшная ситуация с землями, которые по факту защитные леса, но по документам имеют иное назначение. Бездействие надзорных органов! Кто это должен отслеживать?» — возмущается Юлия Карельченко.

«Раньше этот лес был защитным зеленым поясом, потом как-то поменяли статус. А на картинках всё красиво, а на деле всё будет как всегда…» — добавляет жительница Академгородка Татьяна.

Такие комментарии — не просто эмоции. Это усталость от постоянного ощущения, что мнение людей ничего не значит. Что решения принимаются наверху, а жители узнают о них, когда деревья уже лежат на земле.

Споры вокруг Академгородка идут не первый год. В 2022-м активно обсуждали строительство нового кампуса вдоль улицы Улан-Баторской. Тогда против выступили даже ученые из Иркутского научного центра. Позже, в конце 2024 года, жители протестовали против возведения жилья для молодых исследователей в рамках Национального гелиогеофизического комплекса. Участок для строительства оказался зарезервирован под медучреждение, и проект пришлось переносить.

Теперь ситуация повторяется. Только вместо жилья — Центр обработки данных. Но суть та же: лес снова под угрозой.

Для Иркутской области каждый гектар леса — на вес золота. Регион страдает от пожаров, и чёрных лесорубов. Любое зелёное пространство — не просто украшение, а вопрос нормальной жизни.

Активисты говорят, что нельзя оправдывать вырубку научными или экономическими интересами. Наука может развиваться и без ущерба природе, если захотеть. Можно искать площадки в черте города, на промзонах, на территориях старых недостроев. Можно, наконец, использовать те же технологии для сохранения окружающей среды, а не уничтожения её.

Когда жители видят, что даже академические институты игнорируют экологические принципы, они теряют веру в то, что кто-то вообще думает о будущем. Когда решения принимаются кулуарно, а людей ставят перед фактом, возникает отчуждение.

Мехоношин говорит, что будет продолжать добиваться пересмотра проекта. Он не один — за ним стоят десятки жителей, экологи и просто неравнодушные люди. Они требуют не только сохранить конкретный лес, но и вернуть уважение к природе как к ценности, а не как к препятствию.

Пока у института и активистов — тупик. Наука ссылается на документы и бюджеты, общественность — на здравый смысл и право на чистый воздух. Но, как показывает опыт, именно настойчивость жителей нередко меняет исход.

Потому что здесь, в Иркутске, уже слишком много вырубленного, сожжённого и застроенного. А спасать — почти нечего.