Как «Илим» губернатору Кобзеву сыграть в картонный ящик предложил
Когда 30 апреля в Братске загорелся шламонакопитель группы «Илим», отчитывались о борьбе с пожаром все, от местных мчсников до главы федерального Росприроднадзора Светланы Радионовой (правда, почему-то без упоминания класса опасности пылающих отходов).
Фото из Телеграм-канала Светланы Радионовой
И только сама группа «Илим» предпочитала писать на своих медиа-ресурсах о художнике-самоучке Чон-ах Хванге, который умеет мастерить из картона, и публиковать опрос насчет упаковки для нюхательных солей. Что там при этом нюхают братчане, компания, видимо, не интересовалась.
Штормовой ветер раздул огонь до тысячи квадратных метров. Тушить продолжали и на второй день.
Вместо того чтоб хоть что-то сказать о пожаре, `Илим` размещал ответ на опрос насчет солей. А что, 32 принявших участие ждут... И мало ли чего ждут братчане.
Поскольку владельцы шламонакопителя равнодушно молчали (и молчат до сих пор), в СМИ множились версии насчет причин очередного происшествия. Основные: «самовозгорание» (ладно, хоть не «огнепроявление») и сжигание отходов. Ну то есть представители предприятия, невзирая на жару и ураган, безответственно подпалили что-то на территории.
Ну, собственно, это ведь и есть политика «Илима». Они даже в случае гибели работников, которые для компании, видимо, просто расходный материал, ведут себя примерно так же. То есть вообще молчат или отделываются своим «работаем в прежнем режиме». Подумаешь, пятерых в одном ЧП положили! Да что там говорить, целые районы усилиями компании в смысле освобождения территории от жизни чувствуют себя в роли таких вот шламонакопителей. А у «Илима» все тишь да благодать, одни сплошные нюхательные соли.
Экология – отдельная тема. Так, на днях выяснилось, что опять отличился все тот же Братский лесопромышленный комплекс, который входит в структуру «Илим».
Региональное управление Роспотребнадзора по итогам 2021 года выяснило, что в воздухе Братска были превышены предельно допустимые концентрации сероуглерода, 1-бутантиола, пропан-1-тиола, которые не заявлены в выбросах предприятий.
И у специалистов есть основания предполагать, что все перечисленное подпустил по-тихому в атмосферу именно «Илим» (дополнительно к регулярным превышениям тех токсичных веществ, которые в его выбросах все-таки заявлены). Значит, эти примеси попросту не отражены ни в каких вводных экологических начинаний, включая федеральный проект «Чистый воздух». То есть даже если все-таки удастся реализовать этот проект и довести до более-менее приличных показателей, по факту усилиями «Илима» в экологии города продолжит разворачиваться экологическая катастрофа.
И ведь это чадит-то в Братске не какой-то допотопный заводик. Это, выходит, чадит новый целлюлозно-картонный комбинат за сотни миллионов долларов, который не так давно ввели! Миллионы миллионами, а на фильтры не хватило? Или просто нафига тратиться, если следовать логике топ-менеджмента компании? Главное – чтобы бабло текло в карман.
В этом контексте как-то тоскливо в смысле перспектив выглядит недавняя встреча губернатора Игоря Кобзева и председателя Совета директоров «Илима» Захара Смушкина. Что хорошего мог предложить последний главе региона?
Смушкин посулил скорое открытие в Усть-Илимске «крупнейшего в мире целлюлозно-картонного комбината мощностью более 600 тысяч тонн готовой продукции в год».
Вот кто-нибудь сомневается, что подход к сохранности людей и экологии в Усть-Илимске будет лучше, чем сейчас обстоит в Братске? Особенно сейчас. Санкционная действительность проявляет в предприятиях худшие и лучшие черты, и в случае с «Илимом» насчет их знака трудно обольщаться. Был в 90-е слоган «Делай все, что тебе нравится, вместе с шоколадом «Виспа». И вот «Илим» этому слогану, видимо, следует, прикрываясь сохранением производства. Тем более что строился-то завод в расчете на взлетающий мировой спрос, а по факту спрос на российский тарный картон упал по сравнению с досанкционным уровнем (данные марта) на 25-30%.
Соответственно, даже имеющиеся предприятия отрасли вынуждены сокращать производство. Под эту лавочку «Илим» не преминет выцыганить себе все, что возможно (например, «дополнительные лесные ресурсы для обеспечения сырьем», а конкретно, еще 1,2 миллиона кубометров тайги по «льготным договорам»). Чтобы толкануть потом немудрящую продукцию по возможности в Китай, а снижение доходов компенсировать совсем уж жесточайшей экономией на людях и экологии. Кто проконтролирует применение этого ценнейшего ресурса на хоть какое-то благо его хозяйки Иркутской области, а не на сохранение капиталов владельцев компании? У губернатора-то настрой прежний... Хотя он вроде бы в ответе за область и за людей, а не за Захара Смушкина и братьев Зингаревичей.
А на все Роспотребнадзоры, судя по всему, «Илим» и раньше-то плевал с высокой колокольни.
Такие вот правила новой игры в картонный ящик. Как можно предполагать, крупно выиграет в ней кто угодно, от Смушкина до Китая, но только не Иркутская область. Леса у нее вроде бы много, а толку? Вся лесная отрасль ежегодно дает региональной казне что-то около пяти процентов от всех поступлений. Вся.
Кстати, американский партнер, инвестор «Илима», компания International Paper, – не менее хитровыдуманная, чем Смушкин и Ко. Сообщили в середине марта, что «изучают различные возможности в связи с владением, в том числе возможную продажу своей доли в совместном предприятии», но так пока ничего и не предприняли...
