О деле Матвеева: «Очевидно, что уголовное дело должно быть передано для дальнейшего расследования в другой регион»
На вопиющий случай ущемления прав иркутского «колясочника» Дмитрия Матвеева обратила внимание Ксения Безуглова, член комиссии по делам инвалидов при президенте РФ.
Вместо специально оборудованной уборной, простите за подробности, «дырка в полу» камеры СИЗО. Практически голые нары как альтернатива противопролежневому матрасу… Можно ли в таких условиях содержать неходячего человека, в списке сложных диагнозов которогоеще и эпилепсия? Ксения Безуглова однозначно заявляет: «Нет. Вне зависимости от того, по какому делу ведется расследование». О том, с какими сложностями — а порой и с каким произволом властей — приходится сталкиваться в России и в Иркутской области людям с ограниченными возможностями здоровья, Ксения Безуглова рассказала иркутским журналистам во время пресс-конференции 20 августа. Темой встречи стало как раз соблюдение прав инвалидов.
Напомним, что известный иркутский предприниматель и меценат, руководитель ассоциации «Байкальская виза» и общественного клуба «Губерния» оказался втянут в жесткий имущественный спор с бывшей супругой Татьяной Казаковой, которая известна своим крутым характером. Похоже, ситуация вылилась в «отжим» крупных активов. Любыми средствами.
Для Дмитрия Матвеева конфликт обернулся перспективой тюремного заключения. Сам предприниматель настаивает, что вменяемые ему похищение человека группой лиц по предварительному сговору — обвинения надуманные, и следствие носит заказной характер. Отличным «барометром» необъективного отношения к Матвееву правозащитники называют меру пресечения, определенную для инвалида первой группы на период следствия, — спешное, без соблюдения необходимых в таких случаях процедур, заключение в СИЗО в июне прошлого года.
«В суд первой инстанции нами сразу же были предоставлены все необходимые медицинские документы, которые четко свидетельствовали: при имеющихся у Дмитрия Геннадьевича проблемах со здоровьем он не может находиться в следственном изоляторе, — объясняет правозащитник Денис Андриянов. — Перечень таких заболеваний совершенно четко определен постановлением Правительства РФ. Почему же судья закрыл на это глаза и почти на два месяца отправил Дмитрия Геннадьевича за решетку, где нет условий для инвалида? Вопрос риторический. Делайте выводы»
Заменить неадекватно жесткую меру пресечения на более гуманную удалось благодаря вмешательству Европейского суда по правам человека. Адвокаты и поддержавшие Дмитрия Матвеева общественники в поисках справедливости дошли и до этой инстанции.
«Европейский суд встал на нашу сторону, — говорит адвокат Ольга Измайлова. — Вынес решение о том, что имеет место нарушение прав Дмитрия Матвеева. Содержание под стражей в условиях, которые не отвечают никаким требованиям. Позже и суды на месте признали эту «ошибку» правоохранителей. Но, прежде чем хотя бы в этом моменте восстановить справедливость, инвалиду пришлось пройти несколько кругов ада. К нашему протесту на митингах подключились общественники, отстаивающие интересы инвалидов, нас поддержал уполномоченный по правам человека в Иркутской области. Однако было видно, что есть задача — держать Дмитрия Матвеева под стражей как можно дольше. Ему пришлось трижды проходить медицинское освидетельствование. По нашему мнению, все сознательно затягивалось. При этой ситуации существовала реальная угроза для жизни инвалида. К счастью, сейчас он не в камере, хотя следствие продолжается. И у нас есть серьезные основания сомневаться в объективности людей, которые занимаются расследованием уголовного дела».
Для Ксении Безугловой (она и сама несколько лет прикована к коляске) подобное обращение с инвалидом — вопиющий случай, мимо которого она просто не могла позволить себе пройти. Ксения убеждена, что широкий общественный резонанс — это реальный способ повлиять на ситуацию, когда имеют место грубейшие нарушения закона и игнорирование прав человека.
«Я считаю, что случай с Дмитрием Матвеевым — это пример чудовищного произвола в отношении человека с ограниченными возможностями здоровья, — заявила журналистам член комиссии по делам инвалидов при президенте РФ. — Очевидно, что в СИЗО нет условий для пребывания инвалидов. Давайте будем честными, они вообще мало где в России есть. Да, ситуация в определенной мере меняется, но проблем остается много. И я очень рассчитываю на неравнодушие общества. Давайте вместе что-то делать. Я говорю и о конкретной ситуации с Дмитрием Матвеевым, и о том, что касается создания комфортной среды для людей с ОВЗ в России. Не секрет, что общественные пространства в большинстве своем не приспособлены для передвижения маломобильных граждан. Существующие пандусы зачастую сделаны так, что подняться или спуститься по ним на инвалидной коляске — задача практически невыполнимая. Такое ощущение, что власти просто не замечают, что вокруг есть люди, которые передвигаются не на ногах, а на колясках. И чем дальше едешь за Урал, тем это ощущение сильнее».
С Ксенией Безугловой полностью согласен и еще один инвалид-колясочник, председатель благотворительного фонда «Илья Муромец» Сергей Макеев. На пресс-конференции он обратил внимание журналистов на некоторые нестыковки в региональной нормативной базе, которые ущемляют права людей с ОВЗ. По словам общественника, региональное законодательство предусматривает выделение «льготникам» земельных участков в полную собственность, а вот инвалиды-колясочники могут получить надел только в долгосрочную аренду. «Или возьмем еще один региональный закон. По нему инвалид, получивший травму на работе или занятый на вредном производстве, освобождается от уплаты 50% транспортного налога. А инвалид-колясочник обязан платить все 100%», — привел другой пример Макеев.
Общественник признался, что крайне удивлен позицией региональных властей, которые «вообще не идут на диалог» и «игнорируют инвалидов». От них, конечно, поступает много сложных вопросов. Неужели проще и правильней отмахнуться, чем их решать?
Дмитрия Матвеева на самом деле тоже поражает отстраненность — и на уровне региона, и выше. Сколько было направлено обращений с просьбой обеспечить объективное расследование его дела, проверить следствие на коррупционную составляющую. Все без пользы. Хотя есть предположение, что дело Матвеева шьется белыми нитками под кураторством высших чинов СУ СКР, с которыми, как говорят, Татьяну Казакову связывает дружба, замешанная на алчности.
«Не хотелось бы, чтобы люди в погонах были уверены в своей безнаказанности и думали: «Мы можем все — кому наркотики подбросить, кому другие дела сфабриковать», — говорит Дмитрий Матвеев, благодарный общественникам, которые понимают всю серьезность ситуации. — Если все время закрывать глаза на несправедливость, на коррупцию, то точно так же не стоит рассчитывать на честное правосудие, если в сложной ситуации окажетесь вы или ваши близкие».
Надо сказать, что Дмитрий Матвеев — не единственный инвалид, которого в России в обход правовых норм поместили за решетку. Вспомним историю с уголовным делом против инвалида-колясочника Антона Мамаева, в котором ситуацию с заключением под стражу инвалида-колясочника получилось изменить только после общественного резонанса, и в итоге Тимирязевский суд Москвы постановил освободить его из-под стражи.
Вот и иркутская общественность, правозащитникии детально изучившая ситуацию член комиссии по делам инвалидов при президенте РФ Ксения Безуглова не намерены отступать в своей борьбе за справедливость и настаивают на проверке всех обстоятельств дела Матвеева и процедуры его расследования. Основное требование — о независимом расследовании дела, а оно, как уверены многие, возможно только за пределами региона, то есть там, где пока «не все схвачено».
«Я согласен, если справедливый судпризнает меня виновным, понести наказание. Я прошу о главном — онепредвзятом рассмотрении всех обстоятельств, — заявил на встрече с журналистами Дмитрий Матвеев. — Но ведь без всяких оснований и причин судья отправила меня в камеру. Вот и представьте: сидишь сутками на кровати, коляску забрали. И хорошо если сокамерники в туалет отнесут».
Адвокат Дмитрия Матвеева уверена, что в деле нет ни одного прямого доказательства вины ее подопечного. По словам Ольги Измайловой, следствие строится на показаниях одного человека, который несколько раз их менял, а изначально заявлял, что у него к Матвееву нет претензий.
Не станем брать на себя функцию суда и следствия. Будем верить, что в итоге соответствующим структурам будет дана установка разобраться, как все было на самом деле. А пока в открытом доступе появились видеоматериалы с камер наблюдения на доме Дмитрия Матвеева. Кто там гость или кого-то удерживают силой?
