Эко-мафия Тунки: о семейном подряде Байминовых и ESG-схемах

В деле о «мусорном» скандале в Тункинском нацпарке наступила фаза жёсткого похмелья. Если в апреле Бабр обсуждал арбитражные иски и фиктивный вывоз мусора, то сегодня направление смещается в сторону тюремных сроков и экстрадиции. Прокуратура и следствие вскрыли полноценную ОПГ, в которой академические знания в области экологии (ESG) соседствуют с банальным семейным взяточничеством.

В апреле 2026 года Бабр рассказывал, как природоохранная прокуратура смогла добиться взыскания 94 миллионов рублей с подрядчика, который под покровительством экс-директора Тункинского нацпарка Баира Байминова отмывал федеральные средства вместо ликвидации огромной свалки в местности Талое.

В июне стало известно, что экс-директор Тункинского нацпарка Баир Байминов, его зам Владимир Марганов и организатор ОПГ Содном Будатаров предстанут перед судом за многомиллионную аферу при ликвидации свалки. Об этом сообщили в прокуратуре Бурятии.

Самым интересным персонажем в списке обвиняемых оказался Содном Будатаров – доцент Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС), специалист по «зелёной» повестке и гендиректор ООО «Вэйстконсалтинг» (ОГРН 1227700788424). Человек, который по долгу службы должен заниматься спасением планеты, на деле, по версии следствия, возглавил группу по «спасению» бюджетных миллионов.

Схема псевдоэколога оказалась масштабнее, чем предполагалось ранее. Из выделенных по нацпроекту «Экология» 320 миллионов рублей внезапно исчезли не 94, а 171,4 миллиона рублей. То есть больше половины федеральной субсидии безвозвратно ушло по карманам. Более того, именно Будатаров помог эти средства легализовать: 12 миллионов с его подачи были отмыты через банковские вклады. Но его триумфальное возвращение в Бурятию в результате экстрадиции из Монголии в 2025 году говорит о том, что таких «экологических» беженцев могут достать везде.

Между тем тень реального срока уже окончательно легла на клан Байминовых. Верховный суд Бурятии проявил редкое в таких делах единодушие с силовиками и заменил условный срок Жаргалу Байминову (брату экс-директора) на пять лет колонии общего режима.

Жаргал выступил в схеме классическим посредником. Именно через него за нужную приёмку мусорного воздуха был передан миллион рублей Баиру Байминову. То, что посредник получил реальный срок раньше основных фигурантов, можно считать чёрной меткой для самого Баира. В судебной практике это прямой признак того, что системной защиты у экс-директора больше нет. Если брат поехал в колонию за миллион, то за 171 миллион и организацию ОПГ Баиру и его заму Владимиру Марганову «светят» двузначные цифры.

Однако раньше подобные дела в Бурятии могли спокойно замять на уровне административных штрафов: вспомним смешные 45 тысяч для Байминова в 2021-м. Сейчас мы видим обратное, и на это есть несколько причин.

Первая кроется в самом нацпроекте «Сохранение озера Байкал». Разворовывание денег, выделенных под надзор федерального центра, – политическое самоубийство. Крупные контракты, такие как ликвидация тункинской свалки, находятся под постоянным вниманием Москвы и силовых структур, поэтому скрыть мошенничество или списать пропажу средств на местные проблемы почти невозможно.

Не стоит забывать также, что скандал со свалкой в Талом достиг в своё время федерального уровня. А затем вышел ещё и на международный в связи с задержанием Будатарова. Если за доцентом отправили запрос в Монголию, значит, дело давно находится на контроле у силовиков уровня СФО или выше.

Большую роль играют и досудебные соглашения. Трое участников группы уже «раскололись» и получили свои сроки (от двух до пяти лет), сдав попутно всех «верхушек» и подтвердив роль Будатарова как главного в схеме и Байминова как административного ресурса.

Что будет в конце этого многолетнего расследования, пока неясно. Но для Баира Байминова, Владимира Марганова и Соднома Будатарова процесс в Тункинском райсуде точно станет финальным аккордом. Учитывая тяжесть статей (хищение в особо крупном, взятки, легализация), Бабр прогнозирует сроки от восьми до двенадцати лет для основных фигурантов.