Блогнот. «Мастер и Маргарита» в Красном факеле: полетела бомба, расстегнулась молния...
Мастер класс. Отзыв на премьерный показ спектакля «Мастер и Маргарита», Красный факел (Новосибирск).
А вы помните, какой грех Воланд считает самым страшным? Все почему‑то вспоминают про предательство, но у Булгакова в романе это – трусость. Андрей Прикотенко здесь не согрешил и поставил на роль иностранного консультанта – русского дебютанта, совсем юного парня, у которого ещё пиво со студенческих вечеров на губах не обсохло. Платон Костылёв всего второй сезон в труппе, и тут такая роль.
Впрочем, ставка на молодое дарование сыграла как на зеро: вопреки уже устоявшимся представлениям о том, что героя должны играть дорогие мои старики, мы получили нескромное обаяние зла. Безликий поначалу дьявол с голосовой системой долби сурраунд неожиданно садится за рояль, начинает играть и разоблачается до юноши бледного со взором горящим.
Впрочем, фокус непременно с разоблачением в спектакле Прикотенко показан не единожды. Маргарита в первой половине спектакля явлена как Пеппи жёлтый цветок. Очки секретарши на пол‑лица, аккуратно уложенные волосы в позиции полежалого каре, слепая зона привлекательности. Такой мы Маргариту себе точно не представляли. И оттого преображение после молодильного крема кажется сногсшибательным. Библиотекарша снимает одну лыжу, потом другую – и полетела бомба, расстегнулась молния.
Вообще, спектакль в Красном факеле получился не про сюжет. Андрей Прикотенко выкинул полностью линию Понтия-Иешуа, пробежался по самым узнаваемым местам, остановился перекурить там, где увлечённый читатель просто перелистывает страницу, поспорил с традиционной трактовкой. И вот бал Сатаны из лёгкой рафинированной сцены для Маргариты превратился в изнасилование. А встреча героини с мастером запахла не хеппи-эндом – спасённым из заключения возвращается не мужчина, а тело, напичканное транквилизаторами. Обнять и плакать!
При откровенной жестокости режиссёра к персонажам его постоянная напарница – художник Ольга Шаишмелашвили (пожалуй, единственная, кто сейчас способен сбивать с ног красотой своих образов) – создаёт неземной красоты картинку. Здесь в привычном вихре чёрных лепестков вверх взмывают головы-души, а потом послушно стелятся у ног измученной любящей пары.
Отдельно хочется рассказать, как решены образы свиты Воланда. Никаких бутафорских хвостов у кота бегемота, никаких отвратительно клетчатых штанов у Коровьева. В белых накрахмаленных париках они возвращают нас во времена позднесредневековой жестокости, рыцарской безликости.
Наконец, форма спектакля меняется от сцены к сцене столь кардинально, что кажется, режиссёр решил провести свой сеанс чёрной магии с разоблачением. Всё первое действие – довольно пёстрое, но относительно ровное, полёт Маргариты – и вот мы уже за чертой мюзикла, но самой неожиданной и самой пробивающей сценой оказывается диалог Мастера с Бездомным.
Герой Никиты Воробьёва в неожиданно выхолощенном пространстве говорит без красок, отрешённо бормочет себе под нос, долго, мучительно, заставляя зрителя прислушиваться к каждому слову. И вот тут накрывает боль нестерпимая, столь контрастирующая с показным карнавалом, который носится вихрем за стенами сумасшедшего дома.
Все последние премьеры Андрея Прикотенко в «Красном факеле» – труппа зажигает. Между ними химия, помноженная на нерв первых показов. И это заметно: когда артисты играют на кураже, сами чуть не зажмуриваясь от удовольствия, зритель делает то же самое.
Сезон «Мастеров и Маргарит» можно объявлять открытым. А у меня уже есть фаворит.
Автор: Вячеслав Герасимчук, театральный журналист, автор телеграм-канала «Слово Славы»
Фото: Василий Вагин / vk.ru/redtorch