Улан-Батор, COP17. Непростой старт. Репортаж Бабра
Над площадкой в столичном Национальном парке подняты флаги Монголии и ООН — так открылась 17-я сессия Конференции сторон Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием COP17. Впервые главный «земельный» форум планеты проходит в стране, которая сама служит по этой теме наглядным пособием. Специальный корреспондент Бабра — с места событий.
Конвенция появилась в 1994 году как младшая из трёх «рио-де-жанейрских» — рядом с климатической конвенцией и конвенцией о биоразнообразии. Климатические саммиты собираются ежегодно и забирают всё внимание прессы; конференция по опустыниванию проходит раз в два года и в новостные ленты почти не попадает. Между тем предмет её вполне осязаем: деградацией почв затронуто до 40% земель планеты, около 500 миллионов человек живут там, где опустынивание активно развивается последние четыре десятилетия.
Монголия — одновременно идеальная декорация для иллюстрации опустынивания и проблемный кейс. При территории 1,56 миллиона квадратных километров деградировано около 77% её земель. Страна остаётся одной из последних кочевых цивилизаций мира и именно она добилась объявления 2026 года Международным годом пастбищных угодий и скотоводов.
Площадку для COP17 строили специально, так как ООН требует для проведения конференции такого уровня и направления открытого пространства вдали от источников питьевой воды. Инженерные сети сдали осенью 2025 года, отделку доводили в две смены, прихватив дни Наадама.
Оценки числа участников колебались от 8 до 12 тысяч; к концу июля организаторы называли около 2 тысяч зарегистрированных делегатов, в день открытия прозвучала цифра 12 тысяч. Формально сторон конвенции 197 — 196 государств плюс Европейский союз.
Утро COP17 началось не с кофе и не с протокола. Скотоводы из 100 стран, представляющие более полумиллиона человек, прошли колонной и вручили исполнительному секретарю конвенции Ясмин Фуад Улан-Баторскую декларацию — документ, в котором пастухи впервые формулируют свои требования на языке международных переговоров.
Церемонию открытия вёл премьер-министр Монголии Ням-Осорын Учрал: он призвал превратить встречу в площадку решений и довести обязательства до осязаемых результатов. Пленарное заседание открывал заместитель министра окружающей среды Саудовской Аравии Осама Факиха — Эр-Рияд передавал председательство. Ясмин Фуад, египетский эколог, бывший министр окружающей среды и один из ведущих авторов специального доклада МГЭИК об опустынивании, участвует в конференции сторон впервые в новой должности.
Председателем COP17 избрана министр иностранных дел Монголии Батмунхийн Батцэцэг. На фоне шеренги мужчин во главе климатических саммитов этот факт отмечают как отдельное достижение в равноправии.
От региональных групп выступили Кот-д`Ивуар (Африка), Ирландия (ЕС), Индия (Азиатско-Тихоокеанский регион), Парагвай (Латинская Америка и Карибы), Азербайджан (Центральная и Восточная Европа), Испания (Северное Средиземноморье). Мотивы выступлений повторялись до зевоты: финансирования мало, наука должна лежать в основе решений, восстановление земель неотделимо от устойчивости сообществ.
Гладко не вышло уже на стадии повестки дня. Россия возразила против пункта о межправительственной рабочей группе по стратегической рамке после 2030 года, указав, что её экспертов не допускали к заседаниям группы. США оспорили три пункта: синергию с другими конвенциями, гендерную проблематику и участие гражданского общества. Председатель предложила компромисс: утвердить повестку предварительно, отложив четыре спорных пункта до консультаций. Возражений не последовало.
Содержательная проблема COP17 осталась той же, что и на COP16. Африканская группа добивается юридически обязывающего протокола по засухе; США, европейские страны и Аргентина настаивают на необязательной рамке — протокол, по их мнению, слишком дорог и займёт годы. Спор не решили в Эр-Рияде в 2024 году, перенесли в Улан-Батор и в первый же день вернули в комитет полного состава без видимого сближения позиций.
Помимо засухи в повестке COP17 — пастбища и устойчивость скотоводческих сообществ, земельные права, деградация как драйвер миграции, песчаные и пыльные бури, гендерные индикаторы, участие бизнеса и некоммерческих организаций. Отдельный сюжет — бюджет на 2027-2028 годы: секретариат внёс три сценария, от нулевого номинального роста до увеличения почти на 30 процентов с тремя новыми штатными позициями.
Российский интерес к теме отнюдь не декларативный. По данным Минсельхоза РФ, площадь деградированных сельскохозяйственных земель в стране достигает 130 миллионов гектаров и прибавляет по 1,5-2 миллиона гектаров в год.
Весной 2026 года в Москве прошёл экспертный круглый стол «Россия — Центральная Азия», где вырабатывали общую позицию к COP17; в Москве этот механизм называют первым опытом системной координации региона по деградации земель.
Вторая неделя будет публичная. Сегмент высокого уровня открывает саммит глав государств, затем идут тематические дни: 24 августа финансовый, 25-го водный, 26-го — день земли и людей с голосами коренных народов, скотоводов, женщин и молодёжи, 27-го — продовольственные системы и здоровье почв. Закрытие COP17 — 28 августа.
Деньги станут главным сюжетом этих дней. Саудовская Аравия должна отчитаться по Эр-Риядскому партнёрству, где на решение вопроса устойчивости к засухе для 80 беднейших стран было обещано 12 миллиардов долларов, преимущественно от институтов развития стран Залива.
Монголия рассчитывает собрать поддержку под свою пастбищную флагманскую инициативу и «Степную повестку действий» — конструкцию, задуманную так, чтобы пережить саму конференцию.
Наиболее вероятный исход двух недель — компромисс в пользу рамочного механизма по засухе вместо победного протокола, содержательное, но необязывающее решение по пастбищам и перенос стратегической рамки после 2030 года на COP18 в 2028 году. Бюджет, скорее всего, утвердят в тех же размерах — времена в мире тяжёлые и овёс, как говорится, дорог.
Значение конференции при этом не стоит измерять лишь одними текстами решений. Опустынивание — редкая тема, где линия раздела Севера и Юга проходит мягче, чем в климатической дипломатии, где не бывает уличных протестов и почти не бывает скандалов.
Для Монголии это крупнейшее международное событие в её истории. А проверить, дошли ли обещанные миллиарды до конкретных пастбищ, будет заметно труднее, чем пообещать новые.
