Логики не получается

Ньюсмейкер – он, конечно, для журналиста не человек. Ньюсмейкер – он и есть ньюсмейкер, и ни на что человеческое в отношении к нему журналиста он рассчитывать не может. Но бывают случаи, когда ты, журналист, делаешь что-то поперек профессии, когда вдруг человеческое оказывается выше и важнее любого профессионального канона.

Вот так я схватила мобильник и стала разыскивать Михаила Гуцериева, когда узнала, что погиб его сын. Я не стала этого делать, когда поняла, что погибает его бизнес. Это можно пережить. А смерть ребенка пережить нельзя, с этим нужно научиться как-то жить, и я не знаю, как этому можно научиться.

Я не нашла Гуцериева. Мы с ним лично не знакомы, но я следила за его судьбой, как и за судьбой многих других крупных бизнесменов. Мне помогали разные люди, но какие-то телефоны не отвечали, какие-то оказались неверными. Я пользуюсь этим моим пространством в интернете, чтобы сказать ему: «Мне очень жаль», хотя я предпочла бы сказать это лично.

Теперь о ньюсмейкере. Я пытаюсь найти логику в том, что происходит вокруг «Русснефти» и ее владельца. И у меня не получается.

В мае Гуцериеву и некоторым его коллегам предъявлено обвинение в незаконном предпринимательстве и уклонении от уплаты налогов. Тогда же, как говорят следователи, с него была взята подписка о невыезде, что Гуцериев не подтверждал. На активы бизнесмена претендует Дерипаска, что может происходить только с одобрения Кремля или, по крайней мере, какой-то части Кремля. В июле параметры сделки с «Базэлом» Дерипаски определены, и 27 июля «Базэл» обращается в ФАС за одобрением сделки. По некоторым данным, тогда же в июле Михаил Гуцериев получил 3 с лишним миллиарда долларов и покинул Россию. 30 июля появилось сообщение о том, что он расстается со всем бизнесом в России – сначала, якобы, под давлением, а потом, якобы, без давления. Все. Бизнес сдал, заявления откорректировал. Уехал.

До этого момента все более или менее понятно. «Русснефть» – хороший актив. До так называемых выборов 2008 года оставшиеся хорошие активы, в первую очередь, энергетические, должны оказаться в строго определенных руках. Гуцериев – не подходящий, видимо, владелец хорошего нефтяного актива. Нет, в отличие от Ходорковского, он никогда, насколько я помню, не проявлял политических амбиций федерального масштаба, хотя продолжаю настаивать, что в соответствии с Конституцией страны никому не заказано заниматься политикой.

Но Гуцериев – сильный, умный и самостоятельный человек, влиятельный в Ингушетии и владевший серьезным активом. Жириновский на днях сказал, что частному бизнесу не нужно идти в энергетический сектор, потому что опасно. Парикмахерскую, типа, могут открывать, и магазинчики частные тоже, но от нефти и газа надо бежать. Он не прав. Дерипаска-то – тоже частный бизнес, пока он не передал свои активы государству, хотя и объявил о своей готовности, если родина скажет: «Надо!», тут же ответить: «Есть!». Гуцериев, видимо, заседая рядом с Дерипаской в правлении РСПП, не сумел или почему-то не стал обещать «родине» все, чем владеет. В итоге один частный бизнес, доказавший свою лояльность, назначен владеть другим частным бизнесом, что делает ситуацию особенно гнусной. Здесь речь не идет о какой-то добровольности, честной конкуренции и нормальных рыночных отношениях, когда один хочет продать, а другой хочет купить. Власть не в первый раз устраивает такие разводки внутри бизнеса, а бизнес радостно ей в том помогает. Посмотрите на историю жизни Ходорковского и Абрамовича, и вас все станет понятно.

Поехали дальше. Казалось бы, задача выполнена. Гуцериева нет, его бизнес в надежных руках. ФАСу остается одобрить сделку, и все. Но вот 8 августа становится известно, что еще 31 июля Лефортовский суд по просьбе следственного комитета наложил арест на 100% акций «Русснефти». Правильно ли я понимаю, что арестованы уже проданные де-факто акции? 6 августа, как написали буквально сегодня газеты, Гуцериев объявлен в международный розыск. Потом несчастье с сыном, прощание с ним в Баку и похороны в селении Чермен в Северной Осетии 23 августа. Я не знаю, как и где отец простился с сыном, но у меня нет никаких сомнений, что кавказский человек, человек, который полетел в Беслан и пытался хоть как-то помочь спасти детей, что бы ему ни угрожало, нашел возможность проститься с сыном.

Через сутки после гибели ребенка, 24 августа следствие ходатайствует и получает санкцию суда на арест Михаила Гуцериева (что снижает стоимость акций компании еще на пять процентов).

Вы знаете, у меня это в голове не укладывается. Ничего не решает в этой ситуации ни день, ни неделя, ни месяц. Гуцериев – не убийца, не кровожадный маньяк, не военный преступник, не предатель родины. Можно выждать, ну просто из сострадания, из тех самых христианских принципов, о которых в последнее время так много и высоко говорят, ну хотя бы девять дней (не важно, по какому обряду хоронили мальчика, должен же быть какой-то просто человеческий такт) и потом уже допрессовывать отца? И скажите, если события следуют в таком плотном порядке, одно за другим, то так ли уж легко поверить в случайную гибель сына Гуцериева? Гуцериева нет в стране. Хоть через месяц выдай санкцию на его арест, он не вернется. Никто не будет повторять судьбу Ходорковского. Я же говорила, он сел за всех. Но что или кто вступил в игру в августе, что события стали развиваться так странно, так драматично, так нелогично и так стремительно?

В Кремле – разные люди и у них разные интересы. А бизнес-поляна – одна, и она сузилась до минимума. Чем меньше поляна, тем очевиднее становятся столкновения разных кремлевских интересов. Борьба за бизнес в России, таким образом, все последние годы носит ярко выраженный политический характер и всегда по одной и той же схеме – прокуратура, а теперь и следственный комитет плюс басманное правосудие – юридическое прикрытие передела собственности в пользу кремлевских, околокремлевских или назначенных Кремлем. И если бы все ограничилось сделкой между Дерипаской и Гуцериевым, то эта история выглядела бы хоть как-то, не скажу прилично, но нормально относительно нынешних нравов в России. Пугало в виде закона, человек все отдал, назначенный человек все получил, ФАС все одобрила, жизнь продолжается. Но ФАС еще не одобрила. Я бы предположила, что Дерипаске была предназначена роль кошелька, который должен был выдать Гуцериеву отступное. Вот и вся его роль, а дальше компания «Русснефть» окажется в чьих-то иных руках. Но зачем тогда накручивать давление на Гуцериева, выдавать санкцию на его арест? Ему предназначалась какая-то иная роль в этом сезоне предвыборных бурь? Он должен был сидеть в клетке, как Ходор перед выборами 2004-го? Следственный комитет только раскручивается и ему нужны большие шумные дела? Или, как предположила моя коллега, хотели все забрать вообще нахаляву, а Гуцериев упирался? Но практически нет сомнений, что он договорился с Дерипаской и уехал с деньгами, ниже стоимости компании, но хоть какими-то. Эта сумма в 3 миллиарда – фатальная. Столько же заплатил Ходорковский Абрамовичу при слиянии ЮКОСа и «Сибнефти» – и у кого теперь ЮКОС, и у кого «Сибнефть», и где теперь Ходорковский, и где Абрамович?

Наверное, многое объяснит решение ФАС, которая пока под разными предлогами пытается оттянуть свое решение. Как бы ни развивалась история дальше, Михаил Гуцериев стал еще одним политическим беженцем из страны, где решения по бизнесу принимаются на политическом уровне, исходя из политических интересов и клановой принадлежности элиты. Это гробит бизнес, этику, людей и страну. И это особенно печально.