О бытие человеческом и небытие Божьем от Владимира Набокова
22 апреля исполняется 120 лет со дня рождения великого русского и американского писателя, поэта и переводчика Владимира Набокова.
Автор одного из самых провокационных романов XX века родился в Санкт-Петербурге, жил и писал в Германии, Франции, США, Швейцарии. Скончался в швейцарском Монтрё на 79 году жизни 2 июля 1977 года.
В день юбилея классика мы по традиции вспоминаем цитаты из его выдающихся произведений. Сегодня, кстати, не «Лолита», сегодня – «Отчаяние», «Дар» и «Приглашение на казнь». Романы, созданные в то время, когда Набоков ещё писал на русском языке под псевдонимом Владимир Сирин.
Тройная формула человеческого бытия: невозвратимость, несбыточность, неизбежность.
Кража – лучший комплимент, который можно сделать вещи.
Деревья в саду изображали собственные призраки, и получалось это бесконечно талантливо.
Я ничего не помню из этих пьесок, кроме часто повторяющегося слова «экстаз», которое уже тогда для меня звучало как старая посуда: «экс-таз».
Гений – это негр, который во сне видит снег.
Шоколад – хорошая вещь. Есть барышни, которые любят только горький сорт, – надменные лакомки.
Он издал звук, который неразборчивые в средствах романисты изображают так: «Гм».
В двадцатом году она ещё говорила: «Настоящий русский мужик – монархист». Теперь она говорит: «Настоящий русский мужик вымер».
Небытие Божье доказывается просто. Невозможно допустить, например, что некий серьезный Сый, всемогущий и всемудрый, занимался бы таким пустым делом, как игра в человечки.
Религия имеет такое же отношение к загробному состоянию человека, какое имеет математика к его состоянию земному: то и другое только условия игры.
Аккуратность украшает жизнь одинокого человека.
Играйте свою роль, – побольше лепета, побольше беспечности, – и ничего, – сойдёт.
Когда ко мне обращаются за советами, я всегда говорю: господа, побольше изобретательности.
Наложить на рояль руки ещё не значит сотворить музыку.
В мире нет ни одного человека, говорящего на моём языке; или короче: ни одного человека, говорящего; или ещё короче: ни одного человека.
Умение метко стрелять – лучший паспорт.
Что есть воспоминание, как не душа впечатления?
Дневник – самая низкая форма литературы.
Всё самое очаровательное в природе и искусстве основано на обмане.
Высшая мечта автора: превратить читателя в зрителя.
В России цензурное ведомство возникло раньше литературы.
Всё на свете кончается, товарищи.
Меня у меня не отнимет никто.
Но что мне внимание при жизни, коли я не уверен в том, что до последней, темнейшей своей зимы, дивясь, как ронсаровская старуха, мир будет вспоминать обо мне?
Фото: litcult.ru
