Мамочка, родная, прости и меня, и себя…
Мать и дочь. Кто мы? Что нас связывает, что разъединяет? Почему так больно долго не видеться и так же больно находиться рядом.
Я пью кофе в маленькой уютной кофейне, а слезы со щек девушки за столиком напротив капают в вазочку с мороженным. В кафе безлюдно. Только я и она, и бегающие официанты со строгой этикой субординации. Я просто пересаживаюсь за ее столик, и слезы начинают капать еще быстрее. Девушка, не глядя на меня, начинает свой рассказ:
«Мама… Ах, как это трудно. Мне уже много лет… Отношения с мамой проблемные. Она еще работает, занимая небольшую руководящую должность. Мама – натура властная, всегда была такой. С детства говорила нам, что мы ей обязаны – за все то, что для нас она сделала — нас хорошо одевали и кормили, платили за престижную школу, а потом и вуз».
Девушка перемешивает слезы с мороженным и тихо продолжает:
«Она часто обижается на меня, говоря, что я не уделяю ей внимания, считает, что она мне не нужна. Да, я бываю с ней резка из-за ее претензий и придирок, а в ответ она называет меня хамкой, даже может бросить трубку. Может не разговаривать со мной несколько дней, может отказаться от помощи. Когда отказывается, я начинаю ощущать какое-то чувство вины по отношению к ней. Ведь она так хорошо это чувство в свое время воспитала. И я боюсь не угодить ей, сделать что-то, что не понравится ей.
Она считает, что всегда должна звонить ей я, а не она. Сама мне не позвонит. А я, не позвонив, ощущаю себя снова виноватой. Сколько-то раз я пыталась сказать ей, что я тоже человек и хочу нормального к себе отношения. Но диалога не выходит, и мне кажется, что обвиняет меня в этом. И каждый раз очередная ссора… У меня просто опускаются руки…
Но она никогда сама же не попросит помощи. Думаю, она считает это ниже своего достоинства – просить, и думает, что мы должны догадаться сами, в чем она нуждается в данный момент. Я просто в отчаянии. Я начинаю ее ненавидеть».
Клубок судеб, клубок жизней, клубок взаимоотношений. Боль. Она не приходит просто так. Может, она ждет своего волшебного превращения в радость? Ведь не зря же в природе есть ночь и день, закат и рассвет, отлив и прилив. Может, и ненависть – это уже начальное проявление любви, которое ждет своего развития?
Мы сидели и молчали. Я взяла листок бумаги и начала писать:
«Мамочка, родная, прости меня и себя. Я очень долго ждала этого момента. Может, и всю жизнь. Ты у меня такая понимающая, заботливая и внимательная. Связь с тобой дает мне возможность понять себя, почувствовать почву под ногами, точку отсчета.
Знаешь, только ты можешь меня понять. Только тебе доступно то, что мне мало объяснимо и непонятно. Твой опыт и понимание дадут мне силу и уверенность в моих робких и нерешительных шагах . Я провела много бессонных ночей в раздумьях, как стать хорошей женой, матерью… и просто женщиной.
Ты спросишь меня: чего мне не хватает? Так вот хочу тебе все честно рассказать…»
Я пододвинула лист бумаги ближе к девушке:
- Продолжение за тобой. Сделать первый шаг всегда тяжело. Только лучше это сделать сегодня … У вас все будет хорошо, поверь мне.
В окне появилось солнышко. Оно высушило остатки слез на столике. Моя единственная соседка по кафе писала письмо маме. Радость и горе как-то перемешались, но ей уже светила надежда потому, что сердце готовилось принять родного человека таким, какой он есть, не требуя ничего взамен.
Татьяна Михайлова
Интернет-газета
