Международные сопоставления: все хорошо, прекрасная маркиза?

Спад ВВП в России углубился с 9,8% в I квартале 2009 года до 10,9% во II квартале.

Это резко контрастирует с неожиданным улучшением ситуации в развитых экономиках и свидетельствует о том, что внутренние негативные факторы, влияющие на положение России, начали перевешивать внешние (которые на время, с моей точки зрения, превратились скорее в позитивные).

Однако, если рассматривать не динамику и надежды, а достигнутые экономические показатели, положение России оказывается относительно более благоприятным. Так, масштабы спада ВВП в развитых странах хотя и ниже российских, все же вполне близки к ним и необычно высоки. Во II квартале 2009 года ВВП Франции сократился на 2,6%, США — на 3,9%, Великобритании — на 5,6%, Германии — на 5,9%, Италии — на 6,0%, Японии — на 6,5%. Глубину этого спада весьма убедительно оттеняет рост ВВП Китая в первом полугодии на 7,1%, что вполне сопоставимо с его увеличением в 2008 году — 9,0% (в 2006 году рост был рекордным и составил 13,0%).

Промышленное производство в России по итогам первого полугодия сократилось (правда, после досчетов на неформальную деятельность) относительно незначительно — на 14,8%. Из членов «большой восьмерки» меньший промышленный спад наблюдался только в Канаде (11,6% за первые пять месяцев года), Великобритании (12,1%) и США (12,4%). В Германии спад составил 19,5%, в Италии — 22,5%, а в Японии и вовсе 29,9%.

Существенно, что по итогам 2008 года Россия была единственной страной G8, показавшей заметный промышленный рост (2,1%); промышленность Германии тогда увеличила выпуск на 0,3%, а в остальных странах «большой семерки» уже наблюдался спад от 2,2% (США и Франция) до 4,6% (Канада).

По уровню безработицы на конец первой половины 2009 года Россия также выглядит среди стран «большой восьмерки» нормально: наша официальная безработица (8,3% трудоспособного населения) выше японской (5,4%), итальянской (7,4%), германской (7,7%) и английской (7,8%), но ниже канадской (8,6%), французской (9,4%) и американской (9,5%). При этом наш прирост безработицы по сравнению с концом 2008 года (на 2,0 процентных пункта — с 6,3 до 8,3%) ниже, чем в Канаде (на 2,5 процентных пункта, с 6,1%) и в США (на 3,7 процентных пункта, с 5,8%).

Разумеется, при таких сопоставлениях не стоит вслед за официальными аналитиками забывать разницу между российской безработицей и безработицей в развитых странах (российская безработица занижается, насколько можно судить, по меньшей мере с апреля 2009 года, а российские безработные обладают совершенно незначительной социальной защитой).

Российская инфляция в июне (0,6%) была ниже американской (0,9%) и ненамного превышала германскую (0,4%). В Великобритании и Канаде инфляция составляла 0,3%, в Италии и Франции — по 0,1%; в Японии и Китае наблюдалась дефляция — соответственно на 0,2 и 0,5%.

Однако это относительно благоприятное положение России наблюдается лишь при сопоставлении месячной статистики. При сопоставлении инфляции за минувший год (июнь 2009-го к июню 2008 года) масштабы отличий и негативной специфики нашей страны режут глаз. Если в России годовая инфляция составила 11,9%, то в Великобритании — 1,8%, Италии — 0,5%, Германии — 0,1%, а в остальных развитых странах и вовсе наблюдалась дефляция: в Канаде — 0,3%, во Франции — 0,5%, в США — 1,4%, в Японии — 1,8%. В Китае дефляция составила 1,7%. Причины такого разрыва понятны: безнаказанный тотальный произвол монополий, являющийся (вкупе с тотальной же коррупцией) главной причиной инфляции в нашей стране, а также эффект значительной девальвации рубля.

Относительно высокая годовая инфляция наблюдалась в Бразилии (4,8%) и Индии (9,3%), однако в первой масштабы спада ВВП в I квартале были несопоставимо ниже российских (1,6%), а во второй и вовсе наблюдался рост ВВП (на 4,1%). Это еще раз доказывает принципиальное различие экономических моделей так называемых стран BRIC и искусственность их объединения.

Однако прямое сопоставление статистических данных разных стран, пусть даже объединенных принадлежностью к одним и тем же международным клубам, имеет куда более серьезный изъян: оно игнорирует принципиальные, качественные, отличия различных экономик и посему способно ввести поверхностного наблюдателя в заблуждение.

Количественное сопоставление без учета качественных различий не имеет смысла и годится разве что для пропагандистских целей.

Так, механическое сравнение российских показателей с показателями стран «большой семерки», как мы только что видели, почти полностью маскирует основную черту современной российской экономики: тотальную коррупцию, представляющуюся неотъемлемой частью даже не экономической, а уже и политической системы.

Без учета коррупционного фактора невозможно объяснение хозяйственной политики государства, «не работают» макроэкономические модели и попросту невозможно прогнозирование. Так, неминуемая в условиях депрессии финансовая поддержка государством экономики будет иметь у нас последствия, противоположные тем, которые аналогичная политика имеет в развитых странах, причем отнюдь не потому, что мы «не доросли», как утверждают либеральные фундаменталисты. Причина в ином: всякий контроль противоречит интересам правящей клептократии, и потому основная часть этой поддержки попадет на валютный рынок, где вместо реального сектора и населения будет стимулировать спекулянта.

Выход из этого тупика один — установление действенного валютного контроля, но он требует отказа от догм либерального фундаментализма и нормализации государства, что невозможно при современном политическом устройстве России.

Следовательно, это устройство будет неизбежно изменено — скорее всего, в ходе экономической катастрофы, вызванной обвальной девальвацией после полного (или почти полного) «распила» международных резервов страны.

Понятно, что увидеть эту перспективу на основании формального сопоставления статистических данных России и других стран почти невозможно: такое сопоставление может служить лишь успокоению — причем в самый не подходящий для этого момент.

Автор - директор Института проблем глобализации, д.э.н.