Ачинск и Красноярск в дыму: асфальтовые заводы вне контроля
В начале сентября жители Ачинска и окрестных поселков снова заговорили о дыме и смраде. На этот раз жалобы поступили из Карловки и Горного. Местные уверяют: асфальтобетонный завод, расположенный неподалеку, работает с утра до позднего вечера и весь день выбрасывает в воздух сизые клубы дыма.
«Дышать невозможно. Сначала думали, что это временно, может, ремонт или пусконаладка. Но уже несколько недель одно и то же. С утра просыпаешься — запах жженого битума. Вечером возвращаешься домой — та же картина», — рассказывает житель Карловки.
На первый взгляд это всего лишь очередной небольшой АБЗ. Но проблема в том, что работает он как крупное производство. Расположен всего в двух километрах от жилых домов и при этом, как утверждают общественные инспекторы, не имеет эффективных систем очистки.
Чтобы получить привычный нам асфальт, нужно смешать и нагреть щебень, песок, минеральный порошок и битум. Для этого используют топливо — газ, мазут или уголь. При высоких температурах в воздух поднимается целый коктейль из вредных веществ:
• пыль с кремнеземом — вызывает силикоз, тяжелое хроническое заболевание легких;
• диоксид серы и оксиды азота — раздражают дыхательные пути, провоцируют кислотные дожди;
• угарный газ — блокирует перенос кислорода в крови, в больших концентрациях смертелен;
• полициклические ароматические углеводороды — канцерогены, которые образуются при нагреве битума. Среди них есть бенз(а)пирен, один из самых опасных.
Вдыхание этой смеси чревато хроническими бронхитами, астмой, болезнями сердца, повышенным риском онкологии. Особенно страдают те, кто живет рядом: дети, пожилые люди, рабочие завода.
Главная проблема в том, что подобные предприятия часто работают тихо и незаметно для официальной статистики. В федеральном проекте «Чистый воздух» прописаны крупные источники выбросов, которые должны модернизироваться. А вот небольшие заводики в списки не попадают.
Получается парадокс. Одни предприятия отчитываются о вложенных миллиардах в фильтры и новые технологии, а другие продолжают дымить без всякого учета. И если жители не поднимут шум, никто и не узнает, что у них под окнами каждый день горит и чадит битум.
В Красноярске подобная история тянется уже второй год. Асфальтобетонный завод на улице Кутузова регулярно травит воздух целого жилого квартала. Люди жалуются на запах жженой резины, головные боли и невозможность открыть окна.
Проверки выявили превышение допустимых концентраций этилбензола и формальдегида. Но завод продолжает работать, меняя названия юрлиц и арендаторов. Фактически производство то же самое, но на бумаге каждый раз новая компания.
Министерство экологии подало иск в суд с требованием запретить деятельность, но процесс идет медленно. Жители в отчаянии шутят: «Суды идут второй год, а нам все это нюхать каждый день».
Еще громче прозвучало дело семьи Егоровых. В сентябре завершили расследование против Антона Егорова, сына владельца строительного холдинга «Сибиряк». Его обвиняют в хищении 98 миллионов рублей при модернизации одного из асфальтобетонных заводов. Следствие считает, что работы были выполнены частично, а документы подделаны. Деньги исчезли, завод остался прежним.
Это уже уголовная история, и она показывает: проблема АБЗ — не только в экологии. Здесь замешаны большие деньги, интересы крупных игроков и готовность закрывать глаза на нарушения.
Все эти истории объединяет одно: слабый контроль. Заводы работают годами, пока кто-то не пожалуется. Когда жалобы становятся массовыми и попадают в соцсети, включаются чиновники. Начинаются проверки, иски, обещания. Но до реальных результатов проходит время.
За это время люди продолжают дышать дымом, а предприятия спокойно зарабатывают. Максимум — платят штрафы, которые для них ничто по сравнению с прибылью.
В итоге создается ощущение, что система надзора существует не для того, чтобы предотвращать нарушения, а чтобы реагировать постфактум. В нормальной логике сначала оцениваются риски, запрещается строительство завода II класса опасности рядом с жилыми домами, устанавливаются фильтры. В Красноярске и Ачинске все наоборот: сначала завод работает, потом его проверяют, потом подают в суд, и лишь спустя годы возможен запрет.
Таких объектов в Сибири десятки, и многие из них работают по одной и той же схеме. Они находятся близко к жилым массивам, не имеют систем очистки и не стоят на государственном учете.
Пока же асфальтовый смог продолжает висеть над городом. И вопрос остается тот же: кто первым задохнется — жители или система, которая годами не может навести порядок?
