Немик наносит ответный удар: министр донес на депутата
В декабре прошлого года в стенах Заксобрания Красноярского края произошел скандал с налетом антисемитизма – депутат Ирина Иванова заявила, что семья министра здравоохранения Бориса Немика проживает в Израиле.
Особенно народную избранницу возмутило то, что члены семьи Немика позволяют себе публичные сравнения между израильской и российской медициной. Очевидно, не в пользу последней.
– Считаю это недопустимым, а в нынешней ситуации особенно. Прошу губернатора обратить на это внимание и посмотреть, может ли у нас быть подобный министр? – негодовала госпожа Иванова.
Казалось, что выступление Ирины Ивановой, отсылающее к недобрым временам повсеместной шпиономании и массовых доносов, промелькнет в инфоленте и забудется – все же, как показывает история и сегодняшняя практика, поиск «врагов народа» это прерогатива силовиков, а не законодательной власти. Однако, как выяснилось, урок из истории (как двадцатого века, так и декабря 2022 года) был, в первую очередь, извлечен самим Борисом Немиком – министр здравоохранения решил освоить вернувшуюся в моду тактику доноса. Правда, его целью стала не Ирина Иванова.
В феврале 2023 года депутат регионального парламента Александр Глисков сообщил в личном телеграм-канале, что его вызвали на комиссию по депутатской этике. Дело в том, что в Заксобрание поступила жалоба из Минздрава. Чиновники обвинили депутата в дискретизации работы их ведомства.
Суть истории незамысловата – оптимизация медицины в регионе. Если подробней, то в середине декабря ачинская газета «Новая Причулымка» написала о предстоящей оптимизации местного кожвендиспансера – лечебное учреждение планировали перенести в другое здание. Что вроде бы и неплохо, так как нынешнее здание выглядит, мягко выражаясь, непрезентабельно.
Однако тут в дело вступают особенности «оптимизации». В старом здании ачинского КВД имеется 15 коек круглосуточного стационара и 23 койки дневного. А в процессе переезда предполагалось переселить на новое место 20 коек из дневного стационара, а всех «круглосуточных» пациентов отправлять на лечение в Красноярск.
В итоге кто-то из сотрудников КВД написал о предстоящей оптимизации Александру Глискову и попросил у него помощи. Депутат осветил ситуацию у себя в телеграм-канале, сопроводив тезисом:
– Тем временем пятая колонна в краевом Минздраве планирует очередную оптимизацию (диверсию).
Именно эти слова стали триггером для чиновников и вскоре в Заксобрание пришла жалоба из Минздрава за подписью министра Бориса Немика, который, возможно, еще не отошел и находился под впечатлением от декабрьского выступления коллеги Глискова по парламенту Ирины Ивановой.
Как бы то ни было, 16 февраля Александр Глисков побывал на комиссии по депутатской этике.
– Члены комиссии меня журили, говорили, что надо воздерживаться от таких терминов. Я ответил, что эти термины допустимы в рамках политической дискуссии, я от своих слов отказываться не собираюсь. Считаю, что руководство Минздрава вредит отрасли, – поделился впечатлениями от визита депутат в разговоре с изданием NGS24.RU.
Однако самое примечательное, что Глисков узнал на комиссии – жалоба, аналогичная поступившей в Заксобрание, отправилась также и в прокуратуру. Выходит, что Борис Немик не только взял прием доноса на вооружение, но и усовершенствовал его. Если раньше истории по типу «Иванова против Немика» и «Немик против Глискова», несмотря на малосимпатичные методы, оставались привычными и даже естественными конфликтами между исполнительной и законодательной властью, то теперь, с привлечением третьей стороны в виде силового ведомства, последствия скандала трудно спрогнозировать.
Причем как для депутата Глискова, так и для министра Немика. Последний на личном примере доказал, что доносы являются обоюдоострым оружием, а это значит, что в ту же прокуратуру могут посыпаться обращения в адрес уже самого Немика.
