Просто сон какой-то. ФМ «16+» в «Аистёнке»

Достоевский, по существу, величайший драматург,
хотя никогда не писал для сцены.
Как обнажающий сильные страсти он ярко сценичен.
Как огромный мастер интриги он бесконечно театрален.
Владимир Немирович-Данченко

Трудно представить, каким образом может «прогреметь» премьера в театре на 180 мест, да ещё и с 50‑процентной заполняемостью зала. Однако в случае с «Дядюшкиным сном» в Театре кукол «Аистёнок», впервые представленном на суд зрителей 7 сентября, хочется использовать именно этот звучный глагол. По крайней мере, счастливчики, не побоявшиеся кукольного эксперимента над знаменитой повестью Фёдора Достоевского, покидали театр именно в «прогремевшем» настроении.

За месяц до премьеры Бабр подробно писал о предстоящей постановке, приуроченной к 200‑летию со дня рождения великого русского классика, предположив, что кукольный «Дядюшкин сон» может стать как событием театрального сезона в Иркутске, так и его провалом.

Сегодня можно с уверенностью констатировать, что авантюра, затеянная директором «Аистёнка» Андреем Стрельцовым, удалась, а режиссёр Игорь Казаков максимально бережно отнёсся к материалу, проявив безудержную фантазию точечно и к месту и не удержавшись от провокации, по большому счёту, лишь в одной сцене демонстрации пребывания Князя в доме Натальи Дмитриевны.

«Дядюшкин сон» считается одним из самых театральных произведений Достоевского, но всё же написан он в формате повести, поэтому постановщикам приходится адаптировать его для сцены самостоятельно. Справиться с этой задачей без потери какой‑либо сюжетной линии удаётся далеко не всем, а воплотить оригинальный финал не удалось пока вообще никому. Проблема в том, что события последней главы автор описывает от третьего лица без реплик героев, придумывать которые за Достоевского смельчаков нет. Именно поэтому в большинстве театров Князь остаётся жив, а Зина так и не выходит замуж.

К чести режиссёра иркутской постановки им не были принесены в жертву динамичности и веселью ни линия умирающего учителя Васи (пусть и совсем поверхностно, зато очень образно), ни сцена «вразумления» Марьей Александровной взбунтовавшегося Мозглякова, зачастую вырезаемая режиссёрами как мешающая складному построению сюжета. Более того, именно эти две картины получились одними из самых ярких в спектакле благодаря оригинальному кукольному решению и блистательной игре Анастасии Усольцевой и Романа Бучека.

Под стать своим образным и характерным куклам были исполнители не только главных, но и второстепенных ролей: мстительная охотница до чужих секретов Настастья Петровна, слабая до горячительных напитков полковница Карпухина, мордасовские дамы Анна Николаевна, Наталья Дмитриевна и Фелисата Михайловна, срочно вызванный из деревенской ссылки супруг Марьи Александровны Афанасий Матвеевич в исполнении Романа Зорина. Очень хотелось поимённо отметить всех актёров, но, к сожалению, знание в лицо труппы «Аистёнка», особенно молодого её пополнения, оставляет желать лучшего, а программкой и информацией на сайте театра зрителей обделили.

Откровенно слабым звеном в первый премьерный день стала Зина. Кукла была прекрасна, а вот характера и голосовой подачи определённо не хватало. Можно было бы списать эти проблемы на молодость и неопытность исполнительницы, но режиссёр же не мог не слышать, что его актриса говорит в куклу и зрителю приходится серьёзно напрягать слух даже на первых рядах? Тем более что Зиночка у Достоевского кто угодно, но не тихоня, и мысли она привыкла выражать ясно и доходчиво. Из‑за непопадания в характер героини была потеряна важная линия трепета матери перед дочерью, боязни родительницы, что своенравная Зина расстроит её наполеоновские планы. Не совсем логичным в этой связи выглядел и всплеск откровенности Зины в финале спектакля, хотя стоит отметить, что именно в этой сцене актрисе, освобождённой от громоздкой куклы, удалось донести до зрителя всю гамму чувств своей героини.

Из других недостатков резали глаз стулья из другой эпохи, которые не удосужились даже зачехлить, а также неподобающее отсутствие на руках у Князя перчаток. Кто‑то скажет, что это условные мелочи, но именно из‑за таких мелочей прекрасный в целом спектакль может при каком‑нибудь фестивальном случае попасть под гнев столичной критики.

На роль Князя К. – того самом «дядюшки», сон которого стал названием повести, – «Аистёнок» пригласил солиста Иркутского музыкального театра и Санкт‑Петербургского театра музыкальной комедии, народного артиста России Владимира Яковлева. Сильный и, скажем так, обречённый на удачу ход, единственным недостатком которого может стать чрезмерная занятость актёра и необходимость подстраивать под него репертуар и гастрольные поездки. Впрочем, иркутские театралы со стажем наверняка вспомнят, что Князь К. в «Дядюшкином сне» – не первая работа Владимира Яковлева на сцене Театра кукол.

Музыкально-сценических произведений на основе повести Достоевского пока ни одним из композиторов не написано, поэтому сыграть Князя для опереточного актёра – большая творческая удача, особенно когда он, что называется, родился для этой роли. Было, признаемся, опасение увидеть набор штампов, особенно учитывая богатый шлейф возрастных ролей Владимира Александровича, но народный артист (один ли, или с помощью режиссёра) удержался от подобных соблазнов, счастливо избежав «перетягивания одеяла», излишнего кривляния и педалирования физических недостатков своего героя, чем грешат многие исполнители этой роли в других театрах. В Иркутске же всё было в меру: достойно, продумано, а в финале даже душевно.

По понятным причинам кукольного воплощения Князя зрители не увидели, хотя именно при создании этого образа фантазия художника Ольги Дворовой могла проявиться во всей красе. Но тут уж нужно было выбирать: либо кукла, либо приглашённая звезда.

Что касается финала спектакля, то он решён Казаковым вразрез с общепринятыми канонами многочисленных финалов «Дядюшкиных снов», заставляя поклонников писателя широко раскрыть от удивления глаза, а после некоторого размышления признать нестандартный ход, символизирующий торжество бескорыстия, крайне удачным. Подробности раскрывать не будем, оставив будущим зрителям приятную возможность самим порассуждать о вариантах развития событий после того, как перед ними закроется занавес.

В завершение хочется от души поздравить режиссёра, художника, приглашённого народного артиста и весь коллектив «Аистёнка» с большой творческой победой. После того как «Дядюшкин сон» «причешется», избавившись от неизбежных премьерных шероховатостей, в репертуаре театра появится очень достойный спектакль, заслуживающий показа не только перед иркутской публикой.

Правда, пока «накатать» премьеру возможности не будет. В октябрьской афише «Аистёнка» «Дядюшкиного сна» нет. Причина проста: октябрь в графике Владимира Яковлева – петербургский месяц.

Фото: vk.соm/teatr.aistenok