Депутатский контроль. Сергей Левченко: а не создать ли нам бурю в стакане?

В преддверии выборов в Государственную думу экс-губернатор региона Сергей Левченко переживает очередной политический ренессанс, то тут то там объявляясь с громкими заявлениями «А баба Яга-то против»! Вот только эта баба Яга в Госдуме побывала уже четыре созыва. И что-то так ничему и не допротивостояла до победного…

Сергей Левченко – фигура для иркутской политики, как ни крути, легендарная. Начинал с должностей мастера и прораба в строительных трестах, дорос до губернаторского кресла, которое занимал с 2015 по 2019 год. Кто-то скажет, что губернаторствовал Левченко недурно (самый частый комплимент его руководству регионом – его поразительно полная казна в годы коммунистического лидерства), кто-то вспомнит множество скандалов и уголовных дел, связанных с самим Сергеем Георгиевичем и его семейством. Факт остается фактом: Левченко один из немногих коммунистов в России, кто добрался до вершины – до статуса высшего должностного лица субъекта. Коммунист-губернатор – это бренд.

Сейчас, после как бы добровольной отставки в декабре 2019, Левченко снова в Госдуме. И даже там он не просто рядовой депутат, а целый первым заместитель председателя комитета по энергетике. Казалось бы, сиди и занимайся профильными вопросами, благо энергетика в Иркутской области – тема стратегическая и благодатная. Ан нет, тянет ветерана баррикад на громкие, но малосодержательные инфоповоды!

Вот и на этот раз Сергей Георгиевич решил впрячься в телегу под названием «спасение российского села». Семнадцатого февраля в Госдуме рассматривалось обращение к премьеру Мишустину по вопросу развития сельских агломераций. Инициатива, надо сказать, дельная: в Иркутской области из нескольких сотен сельских населенных пунктов решили оставить всего 27 опорных территорий. И эта участь ждет все регионы страны. Левченко, конечно, не мог пройти мимо.

Как говорится, смотрим, наслаждаемся:

Насладились? Но не услышали ответа на вопрос, а что предлагает лидер коммунистов. Кроме привычного «мы категорически не согласны» и ритуальных заклинаний о том, что деревню бросать нельзя, внятной альтернативы не звучит. Ну не принимать же всерьез предложения «дать денег и все сохранить». Бюджет, как известно, не резиновый, а опорные пункты придуманы не для того, чтобы уничтожить село, а чтобы сконцентрировать ресурсы и дать людям хоть какую-то инфраструктуру в тех ограниченных условиях, которыми обладает государство.

Но Левченко не привыкать. Его стиль –имитация бурной деятельности. Дальше все сделает статус коммуниста. То есть, хваленый протестный электорат. Тем более, что повторимся, как ни крути, имя Левченко – это прежде всего бренд. И делать с таким брендом дальше уже ничего не надо. Даже несмотря на фактическое уничтожение партии красных в регионе.

Сторонники КПРФ – неиссякаемая электоральная обойма, которая вытащит первый номер партийного списка на любых выборах. Левченко для них – не просто человек, а символ. Символ той самой «советской власти», по которой многие до сих пор ностальгируют.

Именно поэтому Левченко никогда не пойдет по одномандатному округу. Там нужно работать с людьми, решать их проблемы, отвечать за результаты. А в партийном списке можно спрятаться за спины однопартийцев и въехать в Думу на плечах верного электората, который голосует не за программу, а за красный флаг.

Так что нынешняя шумиха вокруг сельских территорий – это не более чем попытка напомнить о себе перед очередными выборами. Создать информационный шум, чтобы заглушить разговоры о расколе в партии и отсутствии реальных дел. Левченко прекрасно понимает: молчать сейчас нельзя, а то решат, что он уже не торт. Вот и мечется ветеран политического фронта, пытаясь оседлать любую тему, которая хоть как-то резонирует с народом.

Хотя по большому счету мог бы и не напрягаться. Свои голоса он все равно получит. Как говорится, хоть горшком назови, только в печь не ставь… Главное, чтобы в списке была фамилия Левченко. А что он там говорит про опорные пункты и сельские агломерации – это уже совершенно не важный нюанс.