Муниципальная реформа: иркутский компромисс

В Иркутской области близится принятие муниципальной реформы, инициированной изменениями в федеральном законе №131. Как и по всей стране, в Приангарье грядущая реформа предполагает упразднение первого уровня местной власти – городских и сельских поселений, которые интегрируются в более крупные муниципальные районы. Однако если в других регионах процесс сопровождался публичными дискуссиями, в Приангарье он проходит почти незаметно для широкой общественности.

Законопроект, определяющий новые принципы территориального устройства, появился в открытом доступе в конце октября 2025 года, но не вызвал активного обсуждения ни среди экспертов, ни среди жителей. Тишину нарушают лишь два города – Байкальск и Нижнеудинск, где местные активисты и депутаты выступают против поглощения вышестоящими районами и требуют создания отдельных муниципалитетов. Несмотря на это, правительство региона и лояльные ему СМИ предпочитают не комментировать ситуацию, оставляя инициативы на местах без официальной реакции.

Ситуация с Байкальском отчасти кажется абсурдной. Город, который и ранее выступал против упразднения своего статуса поселения и неоднократно требовал отделения в городской округ, снова столкнулся с отсутствием реакции со стороны областных властей. При этом активисты использовали максимально доступный механизм – направили обращение на высший уровень: к президенту.

Однако и это не вызвало публичной реакции регионального правительства. Отсутствие комментариев и публичной позиции можно расценивать как осознанную тактику. Она демонстрирует, что диалог с инициативными группами не рассматривается властью как необходимый элемент процесса реформы. Фактически вопросы муниципального устройства решаются в рабочем порядке, без учета публичной полемики.

Нельзя не отметить, что Иркутская область заметно отличается от соседей условной демократичностью подхода. Согласно новому закону, муниципалитеты вправе самостоятельно выбирать модель избрания мэра – прямую или косвенную. Например, в Бурятии, где прямые выборы глав давно упразднены, такой возможности не предоставили, а в Красноярском крае реформу провели жестко и централизованно «одним днем».

Гибкость Иркутской области во многом стала результатом лоббистской работы Ассоциации муниципальных образований региона и ее главы Вадима Семенова, которые консолидированно с представителями муниципалитетов сохранили столь необходимый демократичный институт. Семенов понимает важность выборов, так как сам является успешным политиком и всенародно избранным мэром города Черемхово.

Прямые выборы играют роль «буфера» между властью и обществом. Механизм, который позволяет гражданам выплескивать недовольство через голосование, а не через митинги, и одновременно заставляет власть нести персональную ответственность.

Таким образом, на фоне общероссийской унификации Иркутская область демонстрирует редкий пример компромисса между федеральными требованиями и местной спецификой. Впрочем, сохранится ли этот баланс после окончательного переустройства – вопрос открытый. В широком смысле реформа продлится до 2030 года: именно в этом году последние муниципальные районы преобразуются в округа. А значит, только к 2030 станет понятно, сколько в реале территорий смогут сохранить политический плюрализм и прямые выборы. Ведь закон суров, а реалии и неформальное воздействие на места – еще суровее…