Ликвидация автономий может стать геополитической ошибкой

На прошлой неделе в Иркутске была создана инициативная группа по проведению референдума, связанного с объединением области и Усть-Ордынского Бурятского автономного округа. Референдум предполагается провести в апреле будущего года. Если объединение состоится, то следующей на очереди может стать Бурятия. О чем говорят последние события, к каким последствиям они приведут, мы поговорили с Ширапом Чимитдоржиевым, доктором исторических наук, профессором, членом Совета Конгресса бурятского народа.

"Упразднение УОБАО — начало конца"

Ширап Чимитдоржиев:

— Для бурят, для якут и для других народов автономии очень важны, для нас имеет большое значение жить на своей территории, иметь свое национальное государственное образование. Особенно, если принимать во внимание то, что Сибирь присоединялась не всегда мирным образом. Наиболее крупным народом Сибири являются буряты. Предбайкалье, Забайкалье — традиционная территория, на которой с далеких времен живут буряты. В 17 веке сюда пришли первые отряды казаков — войсковые единицы во главе с атаманами, начавшие осваивать новые территории. Сколько битв было, сколько раз сжигали остроги. Это отмечено в научных трудах. К примеру, академика Окладникова.

— Укрупнение идет под экономическими лозунгами. Без него, вероятно, экономику сегодня не развить?

— На мой взгляд, экономически ничего не просчитано. Что это даст — неизвестно. Все делается ради вертикали власти.

Помните, в июне в Чите отмечали юбилей СибВО. Тогдашний иркутский губернатор Говорин заявил, что он за объединение Иркутской области с Усть-Ордынским Бурятским автономным округом и Бурятией. Он считал это целесообразным с точки зрения экономического развития и при этом отвел бурятским объединениям роль аграрных придатков. Обидно.

К мнению небольших народов сегодня прислушиваются формально. Власти давят. Вот, например, когда мы провели Съезд бурятского народа в Усть-Орде в 2003 году, который высказался против объединения, нас вызывали — начиная от главного федерального инспектора в Бурятии Бориса Данилова, кончая министрами.

Не понимаю, где доказано, что 89 регионов — плохо, а 36 — хорошо. В США тоже есть небольшие, маленькие штаты, но никто не поднимает проблему укрупнения.

— После потенциального объединения какова, на ваш взгляд, судьба бурят в Приангарье?

— Кто-то сказал, что это начало конца всего бурятского этноса. И это действительно так. Я категорически против объединения, поэтому против проведения референдума. Без Усть-Ордынского автономного округа бурятам будет очень сложно сохранить свои обычаи, традиции, язык. Сегодня, даже имея округ, есть масса "немых" бурят, не знающих родной язык. Неужели без автономии станут лучше знать язык?

Недавно один из наших ученых ездил в Усть-Ордынский округ — там, среди бурят, стоит настоящая суматоха, все думают, как повернется жизнь, если окружная автономия перестанет существовать. Многие буряты собираются уезжать в Бурятию. Позиция русского населения УОБАО мне неизвестна, но я думаю, что определенные его слои тоже будут голосовать против объединения, т. к. боятся ухудшения своей жизни.

Бывший зампредседателя окрисполкома Дамдинов, работавший на этой посту десять лет, на страницах одной из газет округа вспоминал о взаимоотношениях области и автономии: "Шесть наших районов для руководства области были пасынками. Финансирование всех отраслей, в т. ч. социальной сферы, осуществлялось по остаточному принципу. Ущемлялись интересы медицинских и общеобразовательных учреждений, колхозов и совхозов. Фондовооруженность наших сельхозпредприятий всегда была ниже, чем хозяйств области".

Многие усть-ордынцы еще и потому против объединения, что видят у самой Иркутской области многие города и села в нищенском положении. Люди не верят в изменение к лучшему после объединения.

Большевики показали высший класс геополитикам

— Советская власть, большевики предоставляли автономию коренным народам, чтобы добиться их лояльности, чтобы с опорой на них, влиять на другие страны Азии. Высший пилотаж в геополитике... Сегодняшней власти это уже не нужно?

— По-видимому, сегодня считается так. И это очень печально. Идея укрупнения исходит из Москвы. Укрепление вертикали власти, макроэкономика считается важнее того, как этот процесс отразится на коренных народах. В Сибири они даже в своих нынешних национальных образованиях почти везде — нацменьшинства. Раньше в РФ было Министерство по делам национальностей, сейчас нет. Хотя состояние малых народов должно быть делом престижа страны.

— Сегодня коренные народы Сибири, в основном, не имеют глобальных возражений против нахождения в составе РФ. Может ли ухудшиться их отношение к российскому государству из-за укрупнения?

— Такое, конечно же, возможно. Сегодня к нам в Конгресс бурятского народа, Всебурятскую ассоциацию развития культуры приходят простые люди, многие хотят выразить свое мнение на страницах печати. Недовольных много, но, к сожалению, в печать не допускают материалы оппозиционного характера.

— Общественность мусульманских стран часто поднимает вопрос о положении мусульман в Европе и США. В связи с этим геополитический вопрос. Сибирские народы — это азиатские народы. Азия активно развивается, ее влияние быстро растет, грядет время, когда она будет доминировать в мире. Не случится ли так, что в геополитической перспективе азиатское сообщество тоже начнет поднимать вопрос о судьбе азиатских народов России и их земель?

— На мой взгляд, в ближайшее время вряд ли произойдут большие геополитические изменения. Например, Китай и Монголия не будут поднимать этот вопрос. Я геополитикой не занимаюсь, мне это даже неинтересно, а гадать о том, что будет, не хочу. В Азии позиции Китая, конечно, будут усиливаться.

— В Китае выпускаются карты, где южная часть Сибири и Дальнего Востока окрашена в цвет Китая.

— Я таких карт не видел. Нынешнее поколение китайских политиков, воспитанное на идеях социализма, будет следить, как изменяется ситуация в России, но не станет заниматься этой проблемой. Конечно, есть теория "Азия для азиатов", другие теории. Но Китай пока занимается своей экономикой. Кроме того, должно вырасти новое поколение политиков.

Что будет через два—три века, предсказать трудно. Большие нации, конечно, будут предъявлять друг другу претензии, будут трения. Нельзя исключить, что как аргумент будет использоваться положение коренных народов Сибири. Вероятно, это будет аргумент против России, т. к. нынешние тенденции выглядят крайне настораживающе.