Абсентеисты поневоле

Почему сибирской молодежи чужды протестные идеи в принципе, а идеалы революции с ее романтикой и эстетикой свободы им, откровенно говоря, «до фонаря»? И так ли верно это утверждение?

О молодежи речь идет неспроста: именно она сегодня задает повестку, диктует тренд, она наиболее маргинальна в своих взглядах и как никто подвержена насаждению идей московскими блогерами. В общем, если не она, то кто?

После встреч со многими муниципальными руководителями отделов по молодежной политике, приходишь к выводу, что элемент униформированности не обошел стороной и это ведомство. Казус, но большинство из них представляют собой гротескную пародию на бывшего главу Росмолодежи Василия Якеменко (так некстати покинувшего свой пост минувшим летом в грезах о создании «партии власти»), только в муниципальном масштабе - этакая мини-версия столичного Левиафана.

Уж где они их по таким лекалам лепят, нам остается только догадываться, но тем не менее горнило работает исправно, и лепка «универсальных солдатов», не в обиду будет сказано, продолжается. Это такие техники-аппаратчики, которые верно служат идеологической линии режима, поддерживая вертикаль власти во всех ее начинаниях. За словами и высказываниями они следят скрупулезно, чопорно мониторя свои контакты с масс-медиа, жестко отсекая целые реплики, просто фрейдистские оговорки, дабы не скомпрометировать себя и тонкую политику своего ведомства. Страх получить «по шапке» сверху играет тут не последнюю роль.

Второй момент: наличие или даже блеклые проблески протестных настроений – о непосредственно протестной активности даже речи нет! – среди молодежи они яро отрицают, заявляя, что "у нас нормальные сибирские ребята ", которым "по барабану" вся митинговая вакханалия в столице. Увы ли, к счастью ли, но мы не можем с этим не согласиться. География митинговой активности говорит об утопичности идеи всероссийского шквала протестов. Вся хроника минувших антипутинских акций ограничивается в основном околомосковскими регионами и чахлым рядом некоторых других регионов, из солидарности или «для галочки» поддержавших Москву. За Уралом начинается конформистская территория – «мертвая зона» с единичными и блеклыми вспышками недовольства кремлевской политикой. Точек, где протесты проходят не по инерции и не просто за компанию, очень мало. Поэтому красивая идея грозит остаться всего лишь теорией в устах блогеров-подвижников.

Флер "молодого" протеста актуален и привлекателен только в условиях федерального центра: все ресурсы и возможности аккумулированы здесь. И движения, достойные молодежных волнений в Париже 1968 года, потенциально могут произойти только при тамошних условиях. Хотя с парижскими событиями мы соотносимся, как греческая статуя с пластилиновым снеговиком. Снеговик наш нестроен, крив и модные веяния ставит выше идеи. Но, как говорится, какой есть. В любом случае, дальше пятиминуток гнева в Интернете и помпезных твитов дело не пойдет. А волны возмущения и порывы единения будут приходить и уходить лавинообразно, как модный тренд. Последним, по сути, все и объясняется.

Ну а пока кремлевская администрация воюет с наиболее маргинальными индивидами по всей строгости закона, а остальным, видимо менее конфликтным, предлагает проявлять свою активность в специальных студенческих клубах, региональные власти ослабляют пояса, видя, что к протестной сутолоке местная молодежь абсолютно индифферентна. Поэтому и государственные лидеры молодежи на местах дышат спокойно, а на вопрос о причине такого безразличия говорят о географической и информационной изолированности региона, а также занятости местного молодого поколения "куда более важными делами", таким образом списывая его со счетов потенциальных смутьянов и протестантов. А кто-то откровенно говорит о дремучести и невежественном "пофигизме" здешней молодежи.

Можно ли региональным властям априори расслабляться, внося молодых людей в категорию политических абсентеистов, или стоит превентивно опасаться того "безжалостного и беспощадного" бунта на местах? Вопрос даже не в этом. Мы настолько эмоционально и финансово оторваны от центра, что теория о единстве и монолитности страны в очередной раз терпит громкое фиаско, уступая место теории центризма. Нефтяные сверхдоходы, основные финансовые потоки, даже информационные всплески обходят дальние регионы стороной. И дело даже не в тотальном конформизме и смиренности сибирских регионов, не в новостном и образовательном вакууме здешней молодежи – проблема в отчуждении всего населения от центра. И порой это отчуждение обретает враждебные нотки неприязни.

Напоследок, возвращаясь к молодым людям: бригадно-конвейерный подход к нашей молодежи отсекает на корню все потенциальные возможности формирования политически активных и, главное, независимых людей. А активисты, взрощенные на Селигере и науськанные на стадное следование за властной плеткой, тут не в счет.