Особая экономическая нецелесообразность

Большому Голоустному как центру особой туристической зоны ничего не светит. Об этом заявил губернатор Иркутской области Дмитрий Мезенцев в ходе правительственного часа на сессии Законодательного Собрания.

По словам губернатора, ОЭЗ туристско-рекреационного типа в Большом Голоустном совершенно бесперспективно. Что, в общем-то, было понятно еще год назад, когда все начиналось. Но зато перспективна другая такая же зона, только в Слюдянском районе.

Тема особой туристической зоны на Байкале вызывает в регионе столь же грустные усмешки, что и аббревиатура БЦБК. При отсутствии сколько-нибудь значимого регионального бренда, идея масштабного развития туризма на Байкале регулярно вызывает небывалый ажиотаж среди областных властей, отражаясь в проектах разной степени авантюрности.

Собственно, все причастные к таким проектам в той или иной степени понимают их несбыточность, как и тот печальный факт, что "большого туризма" в смысле курортов, пятизвездочных отелей и прочих пляжных радостей на Байкале не будет никогда. Однако понимают они и то, насколько привлекательна сама идея, и то, какие большие деньги под эту идею можно "выбить". Не зря ведь в некоторых проектах "засветилась" даже такая одиозная личность, как Татьяна Казакова, чуть было не получившая под свое крыло роскошный и дорогостоящий проект туристической зоны в Листвянке. Который, между прочим, напрочь угробил бы весь исток реки Ангары.

Изложим вкратце основные тезисы, которые многократно обсуждались и обсуждаются туроператорами – людьми, хоть и достаточно далекими от властей, но близкими к туризму. Именно эти люди знают, что туризм на Байкале – это большой развесистый миф. Растущий, однако, на поле чудес – или где-то рядом с ним.

Во-первых, на Байкале холодно. С этим фактом не поспоришь – даже в самых теплых заливах, даже в конце июля, вода редко прогревается до плюс 18. А среднего европейца, не говоря уже о каком-нибудь калифорнийце или кубинце, даже при плюс 22 охватывает дрожь и желание спрятаться в теплый номер. В мире нет примеров массового туризма в столь прохладных климатических зонах – за исключением так называемых "экстремальных" и "экологических" туристов, которых по определению не может быть много. И которым, кстати, не так уж и нужны гостиницы и рестораны.

Во-вторых, на Байкале дорого. Это, конечно, преодолимо – но вряд ли при нашей жизни. Сомнительное удовольствие проживания на рядовой байкальской турбазе с пьяными соседями, идеальной слышимостью, продуваемыми насквозь стенами и туалетом марки "сортир" во дворе, обходится где-то начиная от 50 долларов в сутки на человека – что вполне сравнимо со вполне комфортабельными "тремя звездами" в Шарм-эль-Шейхе, Бедайхэ или даже на побережье Греции. Само собой, сравнение по уровню обслуживания, безопасности, медицины и, главное, температуры воды при этом – далеко не в пользу Байкала.

В-третьих, на Байкале совершенно нет инфраструктуры. Само собой, особая туристическая зона с этим и призвана бороться – но проблема не в одной только инфраструктуре. Да, туристическая зона приведет на берег Байкала дорогу, электричество, обслуживающий персонал (пусть даже из соседней деревни) и теплые унитазы. А как быть с медициной? С милицией? Со связью? С транспортом – чтобы от комфортабельного зала аэропорта на комфортабельном автобусе через 30, максимум 60 минут путешествия по красивой дороге сразу в номер? Для этого недостаточно перестроить какой-нибудь Маритуй – для этого нужно перестроить весь Иркутск с сотнями километров окружающих трасс. А это – совсем другое дело...

В-четвертых, на Байкале совершенно нечего делать. Это наши соотечественники вполне удовлетворяются национальными видами увеселения, среди которых алкоголь занимает главенствующее место. Иностранцу, отдавшему кровные доллары-евро за каждый день отдыха, нужны развлечения. Не пьяный местный житель, ведущий коня с туристом в поводу, а аквапарки (в теплой воде или в соответствующем снаряжении), бассейны, фуникулеры, шоу-программы, шопинг (именно шопинг, а не убогие китайские тряпки и поделки иркутских художников, выдаваемые за народное творчество), причесанная и приглаженная местная экзотика с благоустроенными туалетами и телефонами на каждой развилке тропинок (на которую пока что только Тальцы тянут, и то с большим трудом).

В-пятых... и вот это – самое тяжелое. А именно – местные жители. В смысле, иркутяне и улан-удэнцы. Их на Байкале в последнее время стало так много, что яблоку некуда упасть. В районах, доступных на автомобиле, в солнечные дни палатки стоят буквально впритык друг к другу, а машины паркуются зачастую за 2-3 километра до турбазы. При этом увеселительный набор "местных" весьма незамысловат – водка, танцы, громкая музыка, и обязательные "братания" со всеми окружающими. Включая пугливых иностранцев. А главное – щедро оставляемый после себя мусор, который мгновенно превращает самые красивые места в банальную свалку.

Наверное, достаточно. Все перечисленное, кстати, отлично известно и туроператорам, и их иностранным клиентам. То, что иностранцы рвутся на Байкал – это некий миф, активно поддерживаемый русской стороной, но совершенно неизвестный за пределами России. Да, Байкал – это символ, образ, бренд, действительно известный во всем мире. Побывать на Байкале был бы рад любой турист, особенно экстремал. В теории. И вовсе не для того, чтобы отдохнуть – а всего лишь для того, чтобы потом рассказывать об этом всем друзьям и знакомым. Все мы знаем, например, о существовании горы Джомолунгмы – но отдыхать мы едем отнюдь не на ледник Кхумбу, а на пляжи в Анталии. С Байкалом у иностранцев – примерно та же история. Да, бренд, да, интересно – но ехать для этого в холодную и страшную Россию вовсе не хочется...

Сравним Байкал с его младшим братом - монгольским Хубсугулом. На Хубсугуле нет никакой особой туристической зоны – однако дело там поставлено очень хорошо. Весь южный берег озера представляет собой огороженную территорию, на которую пропускают только туристов и жителей прибрежных поселков. И никого более. Ни под каким видом. Туристов, само собой, за деньги – пусть и сравнительно небольшие, но при том потоке иностранцев, который туда идет, Хубсугул занимает почетное место в госбюджете Монголии. Туристы могут проживать в турбазах – вполне европейских, с теми самыми пресловутыми теплыми унитазами и почти горячим душем – или в своих палатках. Но палатки они могут ставить только на специально отведенных местах, костры жечь – на специальных кострищах, и за все это тоже берется плата. Мусор... ну, если лень пройти три метра до ближайшего мусорного бака, то вечером весь мусор соберет монгольский мальчик. Бесплатно.

Казалось бы, ничего хитрого – но на Хубсугул иностранцы валом валят. А на Байкал – нет. Хотя на Хубсугуле и с дорогами тоже не очень, только грунтовки, и многоэтажных отелей нет. Зато есть рыбалка на все вкусы – весьма дорогостоящая, кстати, и охота – еще более дорогостоящая, и катания на лошадях-оленях, и вечерние дискотеки, и монгольский хор с национальными инструментами, и монгольская кухня... А главное – все вполне приемлемо по ценам. При желании можно вписаться в десять долларов в сутки – с едой и теплым ночлегом. Почувствуйте, что называется, разницу. При этом, прошу заметить, без многолетних проектов, потраченных миллионов долларов и федеральных программ.

Вернемся, однако, к родным берегам. С самого начала было понятно, что ОЭЗ и в Листвянке, и в Большом Голоустном бесперспективны. Хотя бы потому, что провозить туда заявленное количество туристов нереально, даже если построить шестиполосное шоссе.

В этом отношении ОЭЗ в Байкальске, конечно, выглядит гораздо реалистичнее. Байкальск – город, а не захудалый поселок, он потенциально готов к приему десятков тысяч туристов, и такой прием отработан годами на потоках горнолыжников. Жители Байкальска живут за счет сдаваемых квартир – а это мощный гостиничный потенциал, пусть и не совсем легальный. В Байкальске много места – в отличие от узкой полоски берега в Листвянке и продуваемого всеми ветрами ущелья в Голоустном, здесь можно расширяться что на север, что на юг – до Слюдянки и Посольска, хоть на все двести километров. Ну, а главное – через Байкальск проходят Транссиб и федеральная автомобильная трасса, – следовательно, транзитную нагрузку с Иркутска можно смело снимать. Более того – а Байкальске есть все условия для строительства международного аэропорта. А о горнолыжке, аквапарке и вполне приличных галечных (да и песчаных) пляжах и говорить нечего. Горнолыжная трасса, кстати, еще один плюс – зимой тоже будет чем заняться.

Самое интересное в новшествах губернатора – то, что одним махом решается и проблема БЦБК. В самом деле, с закрытием комбината и его вполне вероятным банкротством (при условии передачи территории банкрота в распоряжение местных властей, разумеется) регион получает комплекс зданий с готовым отоплением, канализацией, парковыми зонами и заасфальтированными дорогами. Сдать в металлолом оборудование и переделать бывшие цеха под гостиничные и развлекательные комплексы гораздо проще, чем создавать их "с нуля" где-нибудь в пади Крестовой. В которой, кстати, совершенно неизвестно, куда девать отходы – в отличие от того же Байкальска, получающего в наследство от комбината мощнейшие очистные сооружения.

Опыт скоростного превращения заводских цехов в торговые комплексы в Иркутске свидетельствует о большом опыте, накопленном в этом деле местными строителями – так что дело остается за малым. А именно – подписать и оплатить. Хотя необходимость что-то оплатить, конечно, по нынешним временам способна многих отпугнуть даже еще вчера смешными суммами...

Но хочется верить, что за губернатором и министрами не заржавеет. Ведь не бывает же так, чтобы все время ничего не получалось...

URL: https://babr24.com/baik/?ADE=81015

bytes: 9737 / 9737

Поделиться в соцсетях:

Также читайте эксклюзивную информацию в соцсетях:
- Телеграм
- ВКонтакте

Связаться с редакцией Бабра:
[email protected]

Автор текста: Дмитрий Таевский, независимый журналист.

На сайте опубликовано 123 текстов этого автора.

Лица Сибири

Зураев Игорь

Чернышев Игорь

Саркисян Аркадий

Кириленко Егор

Красноштанов Антон

Ярыгина Надежда

Григорьев Александр

Зубакин Семен

Романчугов Артем

Федоров Андрей