Сквозь медные трубы

После крещения огнем и водой митингов и демонстраций участники общественного движения прошли через малоприятную процедуру научного анализа.

Минувший год был богат на события, которые выглядели как стихийное проявление народной воли: тут и события в Кондопоге (и ее городах-"побратимах"), и протесты водителей против спецномеров и мигалок, и выступления жителей Южного Бутово, и многое другое. В том же смысловом ряду стоят иркутские события марта - мая, когда тысячи горожан выходили на улицы, многие впервые в жизни, чтобы принять участие в митингах и шествиях против планов компании Транснефть построить нефтепровод по берегу Байкала. Жизнь подтвердила правоту тех, кто крайне низко оценивал качество работы компании: в конце октября произошел очередной разлив нефти в Усольском районе - пламя от пожара, возникшего на разливе по не установленным до сих пор причинам, видели даже в Ангарске.

Хотя сформированный в конце марта для координации протестных акций оргкомитет «Байкальского движения» продолжает свою работу и сегодня (в центре внимания - планы создания в Ангарске Международного центра по обогащению урана), его деятельность уже стала предметом исследования группы сотрудников Иркутского центра независимых социальных исследований и образования. Результаты были представлены на суд общественности около двух недель назад в виде статьи "Феномен гражданского протеста: опыт и уроки «Байкальского движения», подписанной членами группы под руководством Вадима Титова.

Члены оргкомитета, заинтересованные граждане, чиновники, а также депутаты Законодательного собрания области Антон Романов и Сергей Левченко по приглашению гуманитарного фонда «Байкал III тысячелетие» приняли участие в обсуждении этого документа. Официальными оппонентами (все-таки была проделана определенная научная работа) выступали историк и телеведущий Сергей Шмидт и доктор физико-математических наук Виталий Мазур. Впрочем, критиковать или разбирать документ на составляющие они не стали, ограничившись оценкой - работа выполнена на высоком уровне, достойна всяческого одобрения и может быть использована в качестве отправной точки для дальнейших исследований (буде кому-то придет в голову таковыми заняться). Примерно в тех же выражениях оценил работу известный российский ученый, академик Алексей Яблоков, сотрудничающий с «Байкальским движением».

В чем же состоит, по мнению авторов исследования, феномен «Байкальского движения» и какие уроки можно из него извлечь? Первую принципиальную ошибку - и, похоже, сознательную - они совершили, когда выдвинули тезис: «Отмена первой экологической экспертизы и проведение второй, завершившейся вынесением выгодного для сторонников проекта решения, демонстрируют, насколько коррупция и лоббизм актуальны для системы государственной власти». Увы, исходя из того, что решение второго состава государственной экспертизы было подтверждено во всех мыслимых и немыслимых инстанциях (фактически против него ясно и недвусмысленно выступил лишь один представитель власти - президент Путин), мы имели дело не с коррупцией, а со стержневым принципом современной государственной системы: законно то, что угодно нефтяному и газовому бизнесу. Выступая против этого порядка, иркутяне и другие граждане России, принимавшие участие в протесте, вольно или невольно выступали против основ миропорядка, основанного на «нефтяном» бюджете, сворачивании гражданских свобод и постепенной замены конституционного порядка невнятными новообразованиями.

Конечно, если бы нашелся в свое время достаточно проницательный автор, который смог бы в доходчивой форме донести до митинговавших, против чего именно они выступают, количество участников митингов сократилось бы, и значительно. А может, и нет. Все-таки на одной чаше весов была очередная пачка долларов (признаю - очень большая), а на другой - участок Всемирного природного наследия, жемчужина России, хранилище 20 процентов запасов пресной воды… Одним словом - Байкал.

Конечно, не все участвовали в митингах и размножали листовки с чистыми помыслами: кто-то наверняка делал это из желания уберечь собственный участок берега и личную яхту от нефтяных разводов. Да, пожалуй, но с ним можно разобраться постепенно, а вот нефтепровод отлагательства не терпел.

Впрочем, в поле зрения группы Вадима Титова попали совсем другие люди - всего было взято более трех десятков интервью у непосредственных участников и экспертов. В результате получилось так, что из четырех (по скромным подсчетам) независимых друг от друга групп, активно участвовавших в протестных действиях и координировавших поступки «рядовых» защитников Байкала, в статье представлено мнение лишь одной, да и то довольно странное. Если верить исследователям, люди, которые сбивались с ног, в свободное от работы время организуя митинги, пикеты, печать и распространение листовок, проводившие пресс-конференции и выпускавшие специальные сборники "Новостей «Байкальского движения», только о том и думали, как бы закрепить достигнутый успех и создать в регионе действующую модель гражданского общества. Правда, что такое гражданское общество, никто толком объяснить не может (в статье определения нет, а интуитивного понимания тут мало), поэтому - кто его знает? Может, и создали. Машинально. Сами того не заметив.

Ресурсов, если верить исследованию, «Байкальское движение» собрало немало - как раз на гражданское общество. Некоммерческие организации, длительное время работающие в регионе; опыт «социальных сетей общественного экологического протеста конца 80-х годов» (кто-нибудь знает, что это такое?); высокий уровень экспертного знания (представленный не сотрудничавшим с «Байкальским движением» ИНЦ СО РАН); навыки работы с «сетями распространения информации» (которые почему-то отождествляются со средствами массовой информации) и многое иное. Если читать статью, и ничего кроме, создастся впечатление, что «Байкальскому движению» вообще везло: оно сумело (якобы впервые в Иркутской области) собрать воедино азнородные общественные и политические организации, наладить совместную работу и не развалиться под грузом прошлых обид и сиюминутных недоразумений. Поверить в чудо помогает игнорирование реально существовавших проблем и акцентирование внимания на несущественном: идеологию движения будто бы определяли некие «ветераны 80-х» - бог его знает, о ком конкретно идет речь?

Меньше всего мне бы хотелось, чтобы читатель поверил мне на слово. Лучше всего, конечно, прочитать текст полностью, самостоятельно, и примерить его к собственным ощущениям. Особенно большой сюрприз ожидает тех, кто прошлой весной выступал за строительство нефтепровода где ни попадя и считал всех экологов агентами мирового капитала (а такие люди были, их даже показывали в программе НТВ «Чистосердечное признание»): ученые считают их точку зрения несуществовавшей. Зато руководство АЭХК и Международного центра по обогащению урана может наконец-то вздохнуть спокойно. Поскольку академическая наука Иркутска по-прежнему игнорирует работу «Байкальского движения», никакой «конструктивной» работы у него не получится, а за проявления протестных настроений в ближайшее время будут карать, как за экстремизм, - именно так оценил выступления своих оппонентов директор АЭХК, член регионального политсовета «Единой России» Виктор Шопен. И никто его не одернул, не подал в суд, не поставил к позорному столбу. Давайте, Виктор Пантелеймонович, с «медвежьим» значком на лацкане и не такое можно, берите пример с Сергея Зубарева!

Собственно, в пользу «Байкальского движения» после такого «анализа» остался всего один аргумент, зато какой - оно живет, продолжает работу почти в неизменном составе, по-прежнему не теряет оптимизма и приглашает иркутян к обсуждению насущных проблем охраны природы, жизни и здоровья каждого из нас. Увы - на улицах, но такова сегодня Россия. Митинг - это язык тех, кого иначе не слушают.