«Эгийн-Гол» как разменная монета: что Россия получит за смену энергетического курса Монголии?

Монголия приближается к строительству ГЭС «Эгийн-Гол», которое может изменить не только водный режим Селенги, но и расстановку сил на энергетическом рынке. Россия рискует потерять одного из крупнейших покупателей электричества, но у Москвы всё ещё есть возможность превратить экологический спор в выгодную сделку. Кто и на каких условиях готов договариваться о будущем Байкала?

9 ноября 2026 года Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК) опубликовал исследование под говорящим названием «Больше, чем одна ГЭС. Эгийн-Гол, передел энергоснабжения Монголии и цена российского согласия». Авторы рассмотрели экологические последствия строительства гидроэлектростанции на реке Эг, изменения в энергетической политике Монголии, стоимость проекта и интересы России и Китая.

Особое внимание было уделено тому, какие экономические условия Москва могла бы потребовать от Улан-Батора в обмен на проект. Бабр решил собрать целостную картину происходящего в более сжатой версии.

Последнее исследование института рассматривает согласие Москвы как часть большого экономического торга. Напомним, мощность будущей ГЭС на реке Эг должна составить 310–315 МВт, а годовая выработка – около 606 миллионов кВт·ч. По расчётам института, этого хватит, чтобы заместить 84,5% импорта центральной энергосистемы Монголии за 2025 год. Для российских поставщиков это очень неприятная перспектива, которая только усугубит уже существующие изменения.

В 2024 году «Интер РАО» поставила Монголии около 1,3 миллиарда кВт·ч, а в 2025-м – примерно миллиард. Суммарный экспорт сократился на 23%. Одновременно Улан-Батор наращивает собственную генерацию за счёт введения двух энергоблоков на угольной электростанции Бөөрөлжүүт.

В 2026 году появился также новый внешний партнёр. Центральную энергосистему Монголии впервые напрямую подключили к китайской. Линия теперь позволяет получать до 80 МВт из Внутренней Монголии. Прежде около полувека эта система была связана с Россией.

Иными словами, Эгийн-Гол – лишь часть более масштабных планов страны. В январе 2024 года Монголия уведомила ЮНЕСКО об отказе от строительства ГЭС «Шурэн» на Селенге и водного комплекса по переброске стока Орхона в Гоби.

Однако в сентябре 2025 года оба проекта вновь появились в климатическом плане NDC 3.0 как инициативы, для которых ещё предстоит найти внешнее финансирование.

От идеи масштабного перераспределения водных ресурсов Улан-Батор окончательно не отказался. Китай тем временем продолжает закрепляться в монгольской энергетике через такие проекты, как ГЭС «Эрдэнэбурэн» на реке Ховд и ГАЭС «Ероо» в бассейне Орхона. Последняя нужна не только для выработки электричества, но и для регулирования нагрузки в энергосистеме.

Даже если оставить экологические вопросы на втором плане, Эгийн-Гол – дорогое удовольствие. В технико-экономическом обосновании 2014 года строительство оценивали в 827,6 миллиона долларов. К 2026 году Совет по бюджетной стабильности Монголии поднял ориентир до 3,7 триллиона тугриков – это примерно 1,04 миллиарда долларов.

По расчётам ИРТТЭК, при вложениях в миллиард долларов и ставке финансирования 5% электроэнергия будет стоить 115,1 доллара за МВт·ч. Российский импорт обходится дешевле – примерно в 70–75 долларов. Чтобы ГЭС могла с ним конкурировать, Монголии потребуется почти бесплатное финансирование со ставкой около 1%.

При этом экологические требования только увеличат расходы. Если ограничения на работу станции сократят выработку на 20%, цена мегаватт-часа при ставке 5% поднимется до 143,9 доллара. Дополнительные 100 миллионов долларов на защитные сооружения прибавят ещё около 11,5 доллара. Среди возможных решений называют буферную плотину и гидроаккумулирующую станцию, но их окончательная стоимость пока неизвестна.

В этой точке и начинается научный спор, от которого зависит дальнейшая судьба проекта. Алексей Тишков и Светлана Титова из Института географии РАН в статье 2025 года для «Вестника РАН» изучали изменения ландшафтов по индексам растительности NDVI и EVI за 2000–2024 годы.

В рамках исследования специалисты пришли к выводу, что воздействие на ландшафты вокруг территории ГЭС будет локальным, а влияние на Байкал – минимальным. Но авторы одновременно предупреждают о потерях экосистемных услуг, последствиях перекрытия единственного стока Хубсугула и риске заполнения водохранилища в засушливый период.

В Институте систем энергетики имени Л. А. Мелентьева СО РАН рассматривали уже не растительность, а движение воды. По их расчётам, летом отклонение стока Селенги в районе Наушек может достигать 19,4%, зимой уровень воды на российском участке способен подняться на 0,5–1 метр, а температура летом – снизиться на 1–3 градуса.

В 2026 году учёные ИСЭМ в «Известиях РАН. Энергетика» отдельно исследовали режимы работы ГЭС с экологическими ограничениями и указали на риск нарушения допустимых параметров стока на границе в отдельные месяцы, особенно зимой и в маловодные годы.

ИРТТЭК предлагает Москве отложить споры со строительством и начать использовать своё согласие как переговорный ресурс. В 2015 году Китай обещал выделить на Эгийн-Гол миллиард долларов, но в 2016-м после возражений России и экологических организаций финансирование заморозили.

Москва тогда также добилась приостановки проектов «Шурэн» и «Орхон» в рамках программы Всемирного банка, предложив Монголии альтернативные поставки электричества. Теперь ситуация сменилась: китайское присутствие растёт, а российский экспорт сокращается.

В обмен на это согласие по Эгийн-Голу институт предлагает добиваться обязательных экологических попусков, открытого мониторинга Селенги и Байкала, отказа от возвращения к проектам «Шурэн» и «Орхон – Гоби», а также участия российских компаний в проектировании и поставках оборудования. Пока публично подтверждена лишь совместная разработка научных основ экологического мониторинга.

Бабр продолжит следить за развитием событий.

Фото: ERC Mongolia, «Интер РАО», Минэнерго Монголии, расчет ИРТТЭК, «Номер Один»