Нам пишут. Лоббирование интересов, но не крестьян
Прошло несколько месяцев с тех пор, как в нашем регионе разгорелся спор вокруг земель, прилегающих к заказнику. Судебные решения назначены на 4 ноября, и ожидание вердиктов по другим делам заставляет задуматься о том, как далеко мы готовы зайти в погоне за правдой. И как это отражается на жизни простых крестьян.
На первый взгляд, ситуация кажется абсурдной, прежде чем предъявлять иски к небольшим хозяйствам, необходимо было провести независимую оценку их воздействия на природу и попытаться урегулировать все споры до суда. Ведь многие из этих заказников появились в результате не совсем продуманной аграрной политики прошлых лет.
Вопрос без внятного ответа: как на особо охраняемых территориях оказываются промышленные производства с поголовьем скота в сотни тысяч голов? Соседство с местами обитания редких видов рыб и диких животных выглядит как издевательство над здравым смыслом и как прямой удар по крестьянскому сословию. Парадокс: та же сибирская косуля, ради которой создавали заказники, в этом году выведена из Красной книги. Заказник перестал быть заповедным местом? Ситуация напоминает классический пример «экологического лоббизма».
Непонятна и экономическая логика регионального развития в тот период, как потребление говядины оставалось одним из самых низких в мире. Вместо диверсификации сельской экономики и поддержки малых форм, способных обеспечивать без ущерба для природы говядиной, мы наблюдаем создание «свиного» монополиста Гольдмана на заповедных землях. Не мешают ли они сохранению дикой природы?
Ответ, вероятно, кроется в плоскости лоббистских связей. Можно создать несколько крупных гигантов, вытеснив всех остальных, но, цель государственной политики – комплексное развитие сельских территорий и обеспечение продовольственной безопасности. Почему тогда крестьян вынуждают закрывать хозяйства и искать защиту у президента страны?
Ещё один вопрос — почему депутаты профильных комитетов поддерживают эту ситуацию, превращая закон в инструмент лоббирования?
Время компромиссов давно прошло. Пора признать: либо заказник перестал быть заповедным местом, либо полностью нужно пересмотреть подходы к проблеме эксплуатации земель особо охраняемых территорий. В свое время, район из сельскохозяйственного превратили в лесной, а заросшие земли стали заказниками. В районе, где всего 10% пашни, аж три заказника!
Именно в этом контексте становится очевидным, что дальнейшее игнорирование проблемы приведет к необратимым последствиям. И решение должно быть комплексным, учитывать интересы всех сторон, но с четким пониманием того, что природа — это не ресурс, который можно бездумно эксплуатировать, а ценность, которую необходимо беречь. И лучше крестьян никто это не сделает.
Самое парадоксальное в этой ситуации то, что тот чиновник, который и превратил заказник в промышленное сельхозпроизводство, как раз и курирует национальные проекты по экологии, экотуризму, всю искусственную бутафорию.
И вопрос – куда деть крупные производства из заказника, где брать земли для тех крестьян, у кого сегодня участки изымают, когда на кону стоят бюджеты и их освоение, когда наших чиновников беспокоило остальное? Решение этого вопроса ляжет бременем на профильного министра сельского хозяйства.
Новый состав депутатов аграрного комитета тоже вряд ли озабочен проблемами комплексного развития сельских территорий. В целом ничего не поменялось в системе «полного замкнутого» цикла «своих» людей, меняются лишь только места. В этой системе координат крестьянам можно тоже чуда не ожидать.
Стилистика, орфография и пунктуация автора сохранены.
Мнение автора не всегда совпадает с мнением редакции.
Фото: kuzpartners.ru