31 августа — Фролов день, Конский праздник
В старину на Руси широко отмечали день святых братьев Флора и Лавра — раннехристианских мучеников. Согласно житию, братья эти были знаменитыми каменщиками, а мастерству в юности учились у святых Прокла и Максима, переняв не только профессию, но и христианские убеждения.
Однажды правитель Иллирика (римской провинции на западе Балканского полуострова) пригласил мастеров для постройки нового языческого храма. Братья честно трудились, но все полученные за работу деньги раздавали нищим и при этом проповедовали учение Христа. Вскоре они прославились разными чудесами, самым известным из которых стало исцеление сына языческого жреца: отлетевший на стройке камень сильно повредил юноше глаз, но Флор и Лавр рассказали несчастному об истинной вере, и после молитвы юноша полностью исцелился.
По завершении строительства братья собрали всех новообращенных христиан и провели в храме совместную молитву, сокрушили языческих идолов и поставили вместо них большой мраморный крест. Узнав об этом, правитель повелел схватить и сжечь всех участников, а Флора и Лавра бросить в пустой колодец и засыпать землей. Место казни святых братьев после этого долгое время почиталось иллирийскими христианами; а позднее мощи Флора и Лавра были «обретены нетленными» и перенесены в Константинополь. Существует предание, что сразу после обретения этих мощей прекратился падёж скота.
На Руси была известна византийская легенда о жизни этих святых, однако в народе её переделывали на свой лад. Интересно, что многие народные сказания о братьях-«Фролах» так или иначе связывали их с лошадьми. Например, крестьяне рассказывали, что Флор и Лавр ходили по деревням и рыли колодцы, но как-то раз новый колодец обвалился и засыпал обоих. Сперва никто этого не заметил, но потом из-под обвала стала сочиться вода, и одна чахлая лошаденка, регулярно пившая эту воду, начала вдруг добреть и здороветь. Деревенские, заметив это, принялись поить там своих лошадей, и вскоре весь табун выглядел наилучшим образом. Тогда любопытные мужики раскопали колодец и нашли там Флора и Лавра: братья стояли с железными лопатами в руках, целые и невредимые.
В русских губерниях Флор и Лавр признавались первейшими защитниками лошадей, а день их памяти считался большим праздником у коней и лошадников. На древнерусских иконах рядом с братьями всегда изображали коней, не смотря на то, что в их житии нет никакой связи с этими животными. Димитрий Ростовский по этому поводу даже обличал иконописцев своего времени: «И иная много обыкоша тии писати, акоже святых мученик Флора и Лавра с лошадьми, яже суть небылица». Для народа же именно покровительство лошадям считалось главной «функцией» святых братьев. Образ Флора и Лавра хранился во многих домах и даже ставился в конюшнях, а крестьяне молились перед ним о благополучии лошадушек и предотвращении падежа, приговаривая: «Фрол-Лавёр до рабочей лошади добёр».
Во Фролов день лошадям давали полный отдых, ни в коем случае на них не работали, а во многих местах и не запрягали, чтобы не накликать этим падеж животных. Такой обычай объясняли еще одной народной легендой – о мужике, который после Третьего Спаса выехал в поле пахать, чтобы посеять озимую рожь. Лошадь его вдруг заартачилась и остановилась, а мужик с проклятиями принялся хлестать ее кнутом, угрожая в случае неповиновения вспахать на ней целую десятину в один день. Измученная лошадь пала на колени и жалобно заржала. В этот момент появились вдруг два странника, которые укорили мужика: «За что ты бьешь лошадь? Ведь ты ответишь за нее перед Богом, всякая животина на счету у Бога, а лошадь и сама умеет Ему молиться. У вас, вот, на каждой неделе полагается для отдыха праздник, а у коня твоего в круглый год нет ни единого. Завтра наш день – Флора и Лавра: вот мы и пришли заступиться и посоветовать свести твою лошадь на село к церкви и соседям то же наказать, если хотят, чтобы лошади их были здоровы и в работе крепки и охотливы. Мы приставлены к лошадям на защиту. Бог велел нам быть их заступниками и ходатаями перед Ним».
Следуя этому наказу святых, по всей Руси в Конский праздник ухаживали за лошадьми: утром кормили их досыта свежим сеном и овсом, угощали солёными хлебцами, купали, чистили, расчесывали гривы и хвосты, вплетая в них ленточки или полоски ткани ярких цветов. Местами к празднику пекли особое печенье в виде подковы или коня; им угощали лошадей, а часть жертвовали церкви. Заботливые хозяева поили лошадей «с серебра» из зимней шапки, считая, что от этого «лошади добреют и не боятся лихого»; серебряную монету потом прятали под яслями, закладывая соломой, а если было подозрение, что лошадь болеет, то дополнительно читали молитвы и заговоры.
Накормленных и украшенных лошадей собирали у церкви, где священники служили молебен и кропили табун святой водой, а иногда ещё и устраивали крестный ход к святым источникам. На «конское свято» каждый хозяин считал обязательным пригнать хотя бы одну свою лошадку, так как считалось, что это предохранит коней «от всякого лиха»: «Умолил Флора и Лавра, жди и лошадям добра».
В Вологодской, Костромской, Новгородской губерниях строили даже особые деревянные часовенки, предназначенные специально для «конной мольбы» в день памяти святых мучеников Флора и Лавра. Такие часовенки нередко стояли далеко от деревень, на лесных полянах вблизи источников, и большую часть года выглядели заброшенными; но на «Фролы» к ним собирались толпы народа с табунами коней. Священник совершал молебен, а в конце службы прихожане проводили мимо него лошадей, батюшка же благословлял их и кропил святой водой. Когда все лошади объезжали церковь, священник осенял собравшихся крестом и говорил: «С Богом!», после чего все разъезжались по домам. Там каждый хозяин разламывал принесённую со службы ржаную фроловскую просфору и по кусочкам скармливал ее всей дворовой скотине, чтобы животные были здоровы.
«Конский молебен» в некоторых местах мог сопровождаться очистительным огненным обрядом. Такой обычай встречался в поволжских и южнорусских губерниях, а также на Русском Севере и в Сибири. Заключался он в том, что селяне разводили «живой огонь» (добытый старинным способом, с помощью трения) и прогоняли между кострами, а иногда и по углям, всех лошадей или даже весь деревенский скот. Огонь разводили обычно в овраге или на высоком берегу реки, либо между холмами, чтобы животные не разбегались в стороны. Например, в Самарской губернии делали своеобразные ворота: прорывали в холме проход, через который прогоняли животных, а огонь разводили сверху, на земляном «мосту». В некоторых случаях так проводили и «свято»: тогда над проходом стоял священник, кропивший коней святой водой. В обычные годы благословляли таким образом лошадей, а если случался падеж скота, то прогоняли «через огонь» коров, овец и прочих животных, чтобы надёжно защитить их от порчи и эпидемий.
Завершив «конную мольбу», некоторые хозяева со своими скакунами отправлялись на ровное поле и устраивали там скачки-«фролы» (состязания на неоседланных лошадях). Ну а в завершение праздника повсюду закатывали «пир горой»: готовили разные яства, варили пиво и звали гостей. Кое-где устраивали и традиционные для скотоводческих праздников «братчины»: закалывали на поле выкормленного или купленного на общинные деньги бычка, а потом варили мясо и «мирское» пиво для всеобщего угощения. Особо чествовали на таких пирах пастухов и табунщиков.
Праздник Флора и Лавра в народе считался одним из дней, завершающих сельскохозяйственный сезон и летнее время года. В деревнях женщины устраивали на Флоров день «засидки» – первые посиделки, на которых сообща занимались прядением, вязанием и прочими рукоделиями. С этого дня приступали к прядению и начинали вечерами работать при огне.
На Фролы заканчивали посев озимого хлеба. Считалось, что рожь, посеянная после этого дня, даст плохой урожай, поэтому ленивым и нерадивым хозяевам говорили: «Кто сеет на Флоров день, у того флорки (цветочки) и родятся». В степных губерниях крестьяне, завершив основные полевые работы, со дня Флора и Лавра устраивали «помочи» – помогали вдовам, сиротам и беднякам, не способным управиться с делами самостоятельно. На «помочах» занимались самыми разными делами: косили сено, жали хлеб, рубили дрова, молотили снопы и т.д. В это же время нанимались «помогать» и зажиточным людям, но уже за плату: обычно для таких рабочих хозяева выставляли столы с хлебом-солью, пирогами, брагой и вином.