Долгое свидание
Помнится, в студенческие годы на лекциях по истории науки и техники как-то мимолетно говорили об изобретательской стороне жизни Леонардо да Винчи: дескать, художник и этим баловался. Но можно ведь и наоборот сказать: он баловался живописью, поскольку всего-то написал около 20 картин. Где же истина?
Думаю, ответ найдем в Политехническом музее, на открывшейся недавно выставке “Мир Леонардо”.
Прежде чем попасть в залы с экспозицией, на лестнице вас встретят портреты мыслителей Древней Греции и Древнего Рима. Это они осветили античным разумом путь флорентийского художника в великое Возрождение.
По периметру зала щелкают кадры проекции, видишь: перелистываются страницы рукописей с рисунками, чертежами, записями, а на полу – макеты бронированного фургона, деревянного моста, летательной машины с пружинным двигателем, самодвижущиеся повозки, механизмы и флористические композиции, печатный и текстильный станки… Кстати, макеты эти представлены Миланским Национальным музеем науки и техники – отлично, со вкусом выполнены.
Леонардо воспринимал природу, жизнь человеческую как мыслитель, ученый и художник. Казалось бы, он придумывал вещи, которые могут быть нынче восприняты как наивные, ибо нам, живущим, свойствен снобизм по отношению к предкам, пусть даже знаковым личностям своего времени. И нередко кокетничаем научными терминами, а за ними-то подчас ничего не стоит. Леонардо принадлежал к тому типу ученых, которые вбирают в себя опыт предыдущих поколений и опыт собственный. Он был очень благородным человеком. В своем изобретательстве делал так, чтобы максимально облегчить труд и жизнь людей (теперь мы это называем гуманизмом). Он ненавидел войну, но придумывал бронированный фургон. Он знал, что человек никогда не достигнет совершенства, ибо мудрость и красота природы вне конкуренции. Вот что Леонардо писал по этому поводу: “Хотя бы ум человеческий и делал различные изобретения, различными орудиями отвечая одной цели, никогда он не найдет изобретения более прекрасного, более легкого и более верного, чем [изобретения] природы, ибо в ее изобретениях нет ничего недостаточного и ничего лишнего”…
Острый глаз Леонардо всматривался в анатомию человека и птицы, в механизм движения ее крыльев в полете… и перо его рисовало воздушный винт, летательную машину с пружинным двигателем.
Все в природе движется, вращается, шагает, мчится, чтобы умереть и снова жить. Но ведь нет же вечного двигателя! А мы, упрямые, веками твердим свое: есть он, голубчик! Изобретаем диковинки, от которых у людей дух захватывает: “И правда!”… Стоп, стоп, господа! В рассудочной науке, чтобы доказать даже отрицание, нужен опыт. Леонардо да Винчи как человек сомневающийся и деликатный проектирует такую установку, смысл которой заключен в немом ответе своим согражданам: дорогие сеньоры и сеньориты, вечного двигателя быть не может!
Его инженерные произведения, как цифровой порядок, – плод рационального ума, так изящно воплощенный в размышлениях о красках. И одновременно, как и подобает художнику, это стихия цвета и света, линии и пластики, формы и полутонов.
Взгляните на его графический автопортрет, что в компьютерном зале. Он завораживает завитками бороды, блуждающей усмешкой, он заманивает в щелки глаз, откуда веет мирозданием, и пугает тайной, доступной, может быть, лишь Леонардо. За его обликом я вдруг увидел… Мону Лизу. Она так похожа на кого-то…
Когда смотришь проекции, модели, читаешь комментарии, ходишь по трем залам Политехнички, то не покидает странное ощущение, что это ты мог бы и сам сотворить, как в детстве: слепил, соорудил, склеил – и вот оно, чудо! А все потому, что дивное состояние детства великого флорентийца сохранено на всю жизнь. Его познания пронзили века. И, как кометы луч, освещают нас, грешных, и мчатся за горизонт новых столетий.
Творцу исполнилось всего лишь 550 лет… Здравствуйте, Леонардо да Винчи!
