Будьте толерантными и нетерпимыми

Шведские педагоги представили необычный проект для школьников.

Психологи давно твердят: разговаривайте с подростками! Во-первых, узнаете много интересного. Во-вторых, во время разговора (а лучше дискуссии) наконец сработают все ваши воспитательные приемы. Главное — общаться на равных. Эту простую истину снова доказали шведы, представив на последней книжной выставке Non/Fiction необычный проект для школьников «Имеет значение». Он объединяет в себе обучение толерантности и нетерпимости, социальной активности и ответственной пассивности. Шведы опробовали методику на своих тинейджерах, и первая страна, куда ее повезли, — Россия.

Премьер слушает радио

В 1997 году тогдашний премьер-министр Швеции услышал по радио, что многие шведские подростки понятия не имеют о Холокосте. Премьер ужаснулся и повелел создать просветительскую организацию, которая бы занималась памятью о холокосте и воспитывала в новом поколении толерантность и нетерпимость к расизму. Так в Швеции появился форум «Живая история», которому сразу придали правительственный статус.

Спустя 10 лет в рамках этого форума возник проект «Имеет значение» (по-шведски Spelar Roll — «Играет роль»). Отталкиваясь от исторических примеров геноцида, его авторы переносят проблематику в нынешние реалии и говорят со школьниками о пассивности и ее последствиях. Главный персонаж тут — Наблюдатель, который либо вмешивается в ситуацию, либо остается в стороне.

Участники проекта проводят семинары для учителей (в первую очередь истории и обществознания), чтобы уже те донесли мысль до своих учеников. Для этого долго собирали и отрабатывали учебный материал: книги, видео¬фильмы, упражнения… На родине программа охватила довольно много школ, а в Россию попала по инициативе посольства Швеции. «Нас впечатлило, что в концепции проекта заложено не стремление давать оценки, выносить суждения о людях и их поведении, а стимуляция рефлексии у ребенка», — поясняет координатор культурных проектов посольства Швеции Лидия Стародубцева.

Сначала в ЦДХ провели семинар для московских учителей. Руководитель проекта Кристина Гамсторп рассказывала, что основная задача — помочь ученикам анализировать свое действие и бездействие. Для этого вспоминают близкие им жизненные ситуации и вместе их прорабатывают. А на следующий день на тренинге Кристина встретилась лицом к лицу с российскими подростками.

О людях и собаках

Началась дискуссия с того, что Кристина высказывала утверждения, а ребята соглашались или нет. Для этого на входе каждому выдали зеленую и красную карточку. Объяснили: голосовать руками, как мы привыкли, — не пойдет. Нужно, чтобы все подняли руку с карточкой и при этом не видели, как голосует сосед. «Если все будут что-то делать, я тоже буду делать это вместе со всеми»: красно-зеленый лес рук — мнения разделились. «Если я бездействую во время преступления, я становлюсь его соучастником»: многие поднимают сразу две карточки — значит, сомневаются.

«Надо же, вы голосуете совсем не так, как шведские школьники!» — поражается Кристина и просит как можно точнее переводить ей то, как дети объясняют свое решение. Потом приводит простейший пример: «Если на улице два человека бьют другого человека, далеко не все свидетели вмешаются. А если два человека будут бить собаку — каждый выразит протест. Почему так получается?». Осмелев, девочка лет 14: «А может, кто-то сам себя ведет или так выглядит, что провоцирует агрессию!». «Да, человеку свойственно перекладывать вину на жертву», — вздыхает Кристина и рассказывает о реальном событии, которое из-за своей кошмарности вошло в учебники по социальной психологии как пример губительного массового равнодушия. В 1964 году в Нью-Йорке рано утром на улице маньяк убил девушку по имени Китти Дженовезе. Нападение продолжалось 30 минут, и тому было 38 свидетелей. Ни один из них не вмешался и не вызвал полицию.

Жизнь как треугольник

— А сейчас, пожалуйста, назовите причины, по которым мы НЕ вмешиваемся в происходящее!

Старшеклассники пишут на бумажках слова, и клеят их на рисованный силуэт человека: «страх», «эгоизм», «равнодушие», «безжалостность», «интерес: а что будет дальше?». Кого-то в задних рядах осеняет: «Когда мы смотрим жестокие видеоролики в YouTube, получается, что мы — наблюдатели. Значит, тоже, как бы, участвуем?».

Днем ранее на семинаре для учителей Кристина объясняла: быть наблюдателем — нормально. Но только если ты сам это осознаешь. То, как даже один человек может изменить ход событий, она показывает на примере треугольника: «Жертва — Преступник — Наблюдатель». Все мы по очереди оказываемся в каждой из этих ролей и решающая роль — у Наблюдателя. Именно от него зависит, в какую сторону повернется ситуация.

Предварительно справившись, какого возраста в зале будут дети, Кристина приготовила фотографию, где изображены два повешенных негра и глазеющая толпа белых. «Это - линчевание…» — начинает она. Замешательство. Некоторым приходится разъяснять, что такое суд Линча. «Кто здесь жертва, кто преступник, а кто наблюдатель?» — спрашивает Кристина. И дети с удивлением обнаруживают, что роли преступника и наблюдателя соединяются в толпе зевак.

В конце дискуссии показывают видеоролики: вот мужчина в бассейне оскорбляет девушку, явно не шведку по происхождению: «Таким, как ты, в Швеции не место»; вот в Германии конца 1930-х выставляют на публичное осмеяние влюбленных немца и польку, поскольку контакты с поляками запрещены; вот в школе класс ни за что бойкотирует девчонку, а главные заводилы вытряхивают в коридоре ее портфель… И все вокруг молчат. Появляется титр: «Какую роль играешь ты?».

Из первого ряда парень в красной футболке тянет руку: «Я понял разницу между нами и шведами! В Швеции государство настолько заботится о своих гражданах, а граждане так доверяют полиции, что часто не вмешиваются, считая преступление делом полицейских. А у нас государство держит людей за быдло, поэтому в критический момент мы можем рассчитывать только на себя и помощь окружающих». Но шведская гостья, кажется, не совсем понимает, что именно он имеет в виду…

Кому свободу?

«Меня поразили необычная активность ваших ребят, их раскрепощенность в ответах», — говорит Кристина Гамсторп. Мол, их шведские сверстники высказывались осторожнее и сомневались, будут ли они вмешиваться в конфликт.

Что же дальше? Представители проекта «Имеет значение» попытаются оценить его возможности в России и будут искать партнеров, которые могли бы развивать его здесь. «Для нас актуальность проблемы наблюдателя очевидна, — говорит куратор специальных проектов ЦДХ и соорганизатор прошедшей дискуссии Татьяна Рябухина. — В России мало разговаривают с подростками, особенно на такие темы. Меня потрясло, что когда профессор МГУ Лариса Ретюнских проводила на Non/Fiction философскую игру «Что такое свобода?», дети-участники не смогли ответить на этот вопрос. Они не понимают, свобода — это хорошо или плохо и для чего она нужна?».

Ольга Тугунова, замдиректора по воспитательной работе и школьный психолог гимназии № 1567, считает, что подобный проект необходим нынешней российской школе: «Это другой взгляд на воспитание, обращение непосредственно к личности человека. У нас этим занимаются только психологи, и то выборочно. В России сейчас много говорят о нравственном воспитании детей, вспоминая пионеров и комсомольцев. Но кроме громких подвигов есть и повседневная жизнь. Вещи, с которыми мы встречаемся ежедневно и, может, поэтому не всегда обращаем на них внимание. Это как раз то, чему нужно учить в школе: человек должен быть не только вооружен знаниями по физике и химии — важны еще и взаимоотношения с людьми. Ведь с этим мы сталкиваемся гораздо чаще, чем с электропроводкой».

Мария Филиппенко

Под текст

Найдите отличия

В рамках проекта «Имеет значение» шведские старшеклассники рассказали о том, как они поступают в критический момент:

«Если кто-то говорит «черномазый идиот», а ты протестуешь, то над тобой начинают смеяться, и ты уже не вместе со всеми».

«Я делаю только то, что кажется мне важным. Я не хочу рисковать и не буду ничего предпринимать, если могу потерять больше, чем получаю».

«Когда компания парней над кем-то издевается, я не решаюсь ничего сделать, потому что для меня важнее, чтобы меня принимали в этой компании».

«Вмешаешься ты или нет — чаще всего это зависит от твоего статуса в школе. Если у меня много друзей, то я знаю, что никто мне ничего не сделает, если я вмешаюсь. Если кого-то дразнят, то мы просто берем его под защиту, и все успокаиваются».

«Трудно сделать первый шаг вперед и обратить на себя внимание. Легче вмешаться, если первый шаг делаешь не ты».

После дискуссии на тему действия и бездействия наши школьники тоже похватали фломастеры и писали свои впечатления:

«В идеальных условиях мы все знаем, что такое хорошо и что такое плохо, но, реально оказавшись в стрессовой ситуации, еще неизвестно, как мы поступим. И это не вопрос честности, а вопрос неоднозначности мироздания. Так что, на мой взгляд, заявленная тема априори не имеет смысла».

«Считаю, что пассивный наблюдатель — более страшный человек, чем преступник».

«Не стоит бояться выглядеть нелепо».

«Роль стороннего наблюдателя подходит каждому. Но и идет ли? Правда, зачем вмешиваться? А зачем тогда жить или учиться в школе? Есть такое слово — «надо», но порой «хочу» или «не хочу» берет верх».

«Да, страшно. Да, опасно. Есть родственники, которым ты нужен живым. Да, есть коллектив. Но этому человеку хуже, чем тебе».