Другого общества у нас нет

ВЦИОМ провел большой опрос среди россиян на тему морали и нравственности. Главный вопрос - удовлетворены ли уважаемые россияне морально-нравственным климатом в стране. Ответ отрицательный. Нет, не удовлетворены. Две трети считают, что климат ухудшается. 76% в этой связи считают, что только срочное вмешательство государства позволит исправить ситуацию. Т.е. именно родное государство, и только оно, способно спасти нас, вытащив из выгребной морально-нравственной ямы. Результат отменно интересный в своей предсказуемости. И в том, что касается оценки серьезности заболевания, и в том, что касается предлагаемого рецепта излечения.

Разумеется, мораль падает. Здесь мы не оригинальны. С этим соглашаются все, всегда и везде. Спроси любого древнего грека - он бы ответил ровно то же самое. Да что там древний грек - каждый уважающий себя питекантроп утвердительно оскалил бы клыки: раньше и молодежь была уважительнее, и женщины скромнее. И сегодня у полинезийского охотника за черепами, который в хижине из сушеного дерьма выковыривает боевой дубинкой из зубов остатки соседа, не возникнет спора ни с вьетнамским крестьянином, ни с профессором из Оксфорда: нравы падают.

Но у нас это всеобщее и вечное ощущение отличается особенной, болезненной остротой. И тому есть ряд причин.

Начать с того, что это ощущение железно вписывается в нашу ментальную традицию. Наше мессианское самосознание - сначала православное, затем - коммунистическое, - веками старательно и цинично пестуемое государственной властью, сыграло здесь выдающуюся роль. Избранному народу - особую мораль и нравственность. И у избранного народа, несущего человечеству свет, всегда аж трубы горели, так он жаждал нравственности. Не всегда, впрочем, четко представляя, что это, собственно, такое и с какими именно алкоголесодержащими продуктами эту нравственность следует употреблять.

Наша великая литература, которая довольно рано взяла на себя функцию главного общественного воспитателя, взыскует нравственности. Правда, здесь тоже критерии расплывчаты, а, вернее, зависимы от жизненных реалий. Наш главный воспитатель и моралист гр. Л.Н. Толстой, пока был здоров и, отбросив перо и плуг, бегал за крестьянскими девками (а это продолжалось, к счастью для русской культуры, долго), закладывал одни нравственные ориентиры, а когда обстоятельства изменились, то резко поменял свою духовную ориентацию. В чем-то правы грубые материалисты, утверждающие, что бытие определяет сознание.

Вот в этой-то плоскости как раз и лежат нынешние, уже более актуальные корни нашей обостренной морально-нравственной неудовлетворенности.

Российское общество 15-20 лет назад в очередной раз (второй за последние сто лет) резко, радикально изменилось. Изменилась вся система ценностей: отношение к жизни, к труду, к деньгам, к окружающему миру, к еде, к политике, к сексу. И принять эти новые отношения, новые правила жизненной игры, причем правила подчас очень жесткие и несправедливые, а, значит, в глазах общества и безнравственные (что вовсе не свидетельствует о нравственности старых правил, но те были привычны), смогли далеко не все.

Особенно сильно эти новые правила ударили по людям старшего возраста. Причем ударили не только материально, но и статусно, перевернув с ног на голову естественную социальную иерархию поколений. Между тем стариков у нас много, у нас - старое и продолжающее стареть общество, и именно старики все в большей степени формируют общественное мнение. И без того всегда консервативное.

Впрочем, если разбирать конкретные представления россиян о том, "что такое "хорошо" и что такое "плохо", картина складывается не столь уж безумная. То есть граждане - не идиоты. Да, нормально не платить налоги. Но ведь если ты не обманешь государство, оно обязательно найдет способ обмануть тебя. Да, допустимо "присвоение чужих вещей и денег" и сопротивление работникам милиции. Потому что приучили за долгие годы не уважать чужую собственность. А что касается нашей милиции, то мы ее, слава Богу, хорошо знаем. Да, не зазорно давать и брать взятки. Но куда же прикажете деваться? Вот, конечно, когда граждане выступают против насилия и эротики на ТВ, то это забавно: эротику и насилие показывают не потому, что все теленачальники - маньяки-садисты и извращенцы-импотенты и мечтают по заданию мировой закулисы надругаться над невинным населением, а потому что население в соответствующие моменты прилипает к экранам так, что на канал "Культура" их за уши не оттащить. То самое население, которое, отвечая на вопрос социологов, гневно клеймит пропаганду насилия и разврата.

Это, кстати, нормальное массовое ханжество. Причем искреннее. Ведь можно выступать против легализации проституции и вполне себе уважать труд отдельно взятых проституток. Или объявлять войну ксенофобии и ненавидеть "черных". Или объявлять войну коррупции и брать миллионные откаты. Все это - двойная мораль, и она появилась не сегодня, а очень давно. И с ней радостно сжилось начальство, вынужденно сжился народ и не считает ее грехом. Кстати, понятие греха ведь тоже относительно. Например, Гитлер и Сталин практически не подпадают под традиционные семь смертных грехов христианской церкви - гордыня, алчность, зависть, гнев, блуд, обжорство и уныние, и при благожелательном подходе могли бы быть объявлены ангелами во плоти.

Но возвратимся к нашим гражданам. Не все, повторяю, плохо. Люди возмущаются отношением к собственным детям, жестоким обращением с животными и "плохим уходом за больными, престарелыми и инвалидами". Замечательно! Милосердие стучится в их сердца. А дальше - как всегда. Родное государство - другого спасителя нет. Люди, которые считают совершенно естественным обманывать государство, не платя ему налоги, припадают к его стопам, видя в нем традиционного гаранта общественной морали и нравственности. И гарантий от гаранта ждут традиционных, карательных. Надо штрафовать и сажать. За неправильный телепоказ, за неуважение к госсимволам, за адюльтер.

Это - не что иное, как социальный инфантилизм. Неразвитое общество - как неразвитый человек. Я не виноват в том, что пью, как лошадь, что от меня воняет, как от помойного ведра, что меня выгнали с работы и ушла жена. Виноваты все вокруг, но не я. Мы не виноваты в том, что у нас такая история, экономика, демократия, продолжительность жизни, что нас не любят и не понимают. Виноваты все вокруг, но только не мы. Подростковый комплекс. Этот комплекс заставляет это общество апеллировать к этому государству. Но другого общества у нас нет. Как, впрочем, и другого государства.

У М.Е. Салтыкова-Щедрина в "Современной идиллии" действует (в девятом веке) новгородец по имени Добромысл Гадюк - "благонамеренный человек, по другим источникам - вор". Последовательный государственник, он выступает против несанкционированных сверху грабежей и насилий. Потому что санкционированное насилие и грабеж - это уже совсем другое дело.