Финансовый песец Прибайкалья будет изгнан соболями?

Главный охотовед Иркутской области Валентин Бороденко явился 23 сентября перед депутатами на сессии Заксобрания. Но рассказывать стал не о перспективах дальнейшего тесного сосуществования жителей Прибайкалья с медведями. Нет, дело у Валентина Петровича было поважнее: нашелся неплохой ресурс для пополнения налоговой базы.

А именно – охотники.

Оказывается, в Иркутской области ежегодно добывается около четырех тысяч штук струи кабарги и около 65 тысяч шкурок соболя. Это больше объема промысловой охоты в советские времена. А извлекающие из леса всё это добро граждане числятся по преимуществу охотниками-любителями, поскольку официальное понятие «охотник-промысловик» для физических лиц осталось в прошлом. Обязанности оформлять договоры с профильными организациями или получать разрешение на промысловую охоту в Охотнадзоре у них нет. И, соответственно, налог на доходы физических лиц платить не нужно. При этом в северных районах региона примерно 2–2,5 тысячи охотников живут исключительно за счет промысла.

И вот скребущие по амбарам и метущие по сусекам в Иркутской области посчитали, что на этом регион может заработать около 200 миллионов рублей в год. Пятую часть миллиарда, шутка ли!

И решили резко сократить квоты. А именно, установить лимит в 10–20 соболей в зависимости от района и не более трех особей кабарги на сезон.

А кто хочет больше – добро пожаловать на свет.

Конечно, возникает вопрос: а чего это Охотнадзор только проснулся? Ведь, по его же данным, рыночная стоимость названных ежегодно добываемых ресурсов составляет свыше двух миллиардов рублей! Давно пора было вернуться к тем временам, когда соболь был главным экономическим драйвером нашего региона – не зря он изображен на гербе! И восторженный региональный минфин закажет портрет Бороденко с символическим соболем в зубах!

В январе 2026 года аукционный дом «Русьпушнина» зафиксировал среднюю цену 327 долларов за шкурку, топ-лот – 4700 долларов. Мартовский аукцион «Союзпушнины», ставший самым крупным в сезоне (почти 200 тысяч шкурок), установил новые рекорды: средняя цена «дикой» шкурки – 340 долларов, «фермерской» – 330 долларов. А топ-лот достиг 4800 долларов за штуку.

Главная причина резкого скачка цен – не вполне объясненный взрывной спрос на натуральный мех в Азии, особенно в Китае. Цифры продаж и цены на готовые изделия там выросли в разы.

При этом Россия – монополист в производстве шкурок соболя. Нигде в мире этот зверек не водится в количествах, позволяющих вести полноценный промысел. А выращивать его в зверохозяйствах товарными объемами не умеют. Из-за комплекса факторов: период регулярного размножения наступает поздно, качество меха сильно зависит от условий содержания (в числе главных – холодный климат), в неволе высока смертность, селекционная работа затруднена. Поэтому количество выращенных во всем мире особей не достигает и ста тысяч в год – а объем поступления на рынок составляет до 400 тысяч штук за тот же период.

Поэтому цена на самый скромный жакетик из соболя стартует примерно от двух миллионов рублей. Причем российские модники щеголяют в заграничных изделиях (хоть с 2022 года Евросоюз запретил ввозить в Россию товары стоимостью свыше 300 евро за единицу, меховые шубы поставляются альтернативными маршрутами). Марку лучших в деле выделки и пошива держат итальянские мастера. Когда Евросоюз согласовал в 2026-м полный запрет на экспорт российского меха, они с греческими коллегами даже добились исключения именно соболя из 21-го пакета санкций.

Потому что брать дикого соболя больше негде, и соответствующий премиальный сегмент отрасли просто погибнет.

Так, в период с 2013 по 2019-й стоимость шкурок упала в шесть раз. В разы сократилось и производство шкурок. В ковидный 2020-й цена обвалилась до 40–45 долларов на осеннем аукционе. Дошло до того, что самим охотникам не давали за шкурку больше тысячи. На аукционах удалось продать только около десяти процентов затоваренной продукции.

Потом пришли санкции. Отрасль буквально балансировала на грани, но пришел спасительный рост спроса в Азии, которая нынче и определяет экономическую ситуацию в отрасли. И тут еще такой всплеск.

Правда, нет никакой гарантии, что этот взлетевший спрос окажется долгосрочным трендом.

А с охотников Прибайкалья, понятно, продолжат состригать клоки соболиной шерсти.

Кстати сказать, и европейские события все же сохраняют влияние. Так, когда в апреле 2026 года был введен новый пакет санкций, распространив ограничения на шкурки из России, майский аукцион «Союзпушнины» показал неоднозначные результаты. Организаторы заявляли, что ждут сохранения высокого спроса, но средняя стоимость шкурки упала до 268 долларов, цена топ-лота снизилась почти вдвое. Из почти 175 тысяч шкурок промыслового соболя реализовали лишь половину.

Потом соболь из России, как сказано выше, все-таки сделали исключением из 21 пакета санкций. И теперь этот фактор цену вниз тянуть не должен.

В общем, как бы с охотниками Иркутской области не вышло как с рыбаками на Дальнем Востоке, которых обложили платежами с учетом прибыли в благоприятный период. Но этот период кончился. А платежи остались прежними.

Есть некоторая неясность и в вычислениях. Объявленная стоимость добываемой в Прибайкалье струи кабарги и соболей в два миллиарда рублей – рыночная, это определено и в пояснительной записке к законопроекту. Эту стоимость считали исходя из рыночной цены примерно долларов в 300 за шкурку, так получается, если произвести элементарные арифметические действия (вычитаем из двух миллиардов стоимость струи кабарги, это четыре тысячи умножить на 60 000 рублей за единицу, то есть 240 миллионов, и потом делим оставшиеся 1,7 миллиарда на 65 тысяч шкурок).

Но при чем здесь налог на доходы физических лиц? Охотники-то получают от заготовительных организаций за шкурки совсем не аукционную цену. А звучит сумма потери налога на доходы физлиц в 200 миллионов рублей. Не получится ли так, что выхлоп в перспективе окажется гораздо ниже заявленных ожиданий, а охотничья отрасль региона необратимо поредеет? Ведь занятие это специфическое, по щелчку пальцев приток в профессию не обеспечишь, и изъятие даже вроде бы не львиной доли дохода может вытолкнуть из отрасли немало народу...