Благовещение Пресвятой Богородицы
Благовещение — один из древнейших и важнейших христианских праздников. Он основан на библейском рассказе о том, как архангел Гавриил сообщил Деве Марии, что ей предстоит родить Спасителя. Иерусалимская, Русская и несколько других православных церквей празднуют Благовещение 7 апреля (25 марта по «старому стилю» - юлианскому календарю); другие церкви, в том числе Католическая, отмечают его 25 марта по григорианскому календарю.
История Благовещения подробно излагается в Евангелии от Луки:
«...послан был Ангел Гавриил от Бога в город Галилейский, называемый Назарет, к Деве, обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария. Ангел, войдя к Ней, сказал: радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами. Она же, увидев его, смутилась от слов его и размышляла, что бы это было за приветствие. И сказал Ей Ангел: не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик и наречётся Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца».
Мария, как гласит евангелие, смутилась и спросила: «как будет это, когда Я мужа не знаю?», а архангел пообещал ей непорочное зачатие: «Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим». Тогда Мария смиренно дала своё согласие: «се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему». Предполагается, что именно в этот момент и произошло непорочное зачатие ею Иисуса Христа.
Разные богословы в разное время называли слова архангела к Деве Марии первой благой вестью для всего человечества со времён грехопадения. В церковной традиции смирение Марии противопоставлялись непослушанию Евы, результатом которого стало проклятие и грехопадение человечества: Дева Мария — «новая Ева» — получила благословение Господа, искупила грех «первой Евы» и начала «возвратный путь к утраченной жизни в единении с Богом». Поэтому момент Благовещения и воспринимался христианами как начало спасения рода человеческого.
Праздник Благовещения, названный так по приветствию архангела Гавриила, зародился, вероятно, в IV веке в Константинополе. Церковное воспоминание Благовещения в середине VI века вошло в практику на Востоке, а в VII веке праздник добрался до Рима и постепенно распространился по всем христианским землям. В православной традиции полное название праздника — «Благовещение Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы, и Приснодевы Марии»; а западные христиане раньше использовали вариант «Благовещение блаженной Девы Марии», но после Второго Ватиканского собора его заменили на «Благовещение Господа Иисуса Христа» («Annuntiatio Domini Iesu Christi»).
Дата Благовещения — 25 марта — вычислялась древними авторами по Рождеству Христову: от 25 декабря отсчитывали 9 месяцев (период беременности), поскольку Благовещение воспринималось как время зачатия. Более поздние богословы считали к тому же, что зачатие Спасителя произошло 25 марта, так как в этот день (по некоторым древним преданиям) был сотворён человек. По этому поводу архиепископ антиохийский Анастасий писал: «Ибо прилично, чтобы согрешивший и воссоздан был в такое же время, в какое создан».
С Благовещения началось спасение человечества, поэтому в христианской традиции это один из главнейших праздников, третий по значимости после Рождества и Пасхи. Иоанн Златоуст в своих трудах назвал Благовещение «первым праздником» и «корнем праздников», а в народе его считали «полупасхой». Это настолько великий праздник, что даже строгий пост ради него ослабляется (проводятся праздничные богослужения, а прихожанам дозволяется употреблять в пищу рыбу и вино). Если Пасха приходится на 25 марта, то этот день называют «Кириопасха» («настоящая» Пасха); в таких случаях в церкви сперва служили благовещенскую литургию, а потом приступали к пасхальной. Согласно старинной легенде, однажды, когда Благовещение совпало с Пасхой, священники решили отслужить только пасхальную службу, и солнце не взошло на небо; рассвет наступил только после того, как начали благовещенскую службу.
На Руси говорили, что Благовещение «самый большой у Бога праздник», который отмечают все на небе и на земле. По поверью, в этот день, как и на Пасху, грешников в аду не мучают, давая им отдых. Само солнце радуется благой вести, поэтому «играет»-переливается лучами при восходе.
Всякие твари земные тоже чествуют великий праздник, а особенно радостно встречают его птицы, которые «поют во славу Божию». Из-за этого поверья в старину появился обычай на Благовещение птицам волю давать — отпускать их из клеток на свободу. Во время праздничной службы священники выпускали белых голубей, а в больших городах стали устраивать птичьи ярмарки, на которых горожане покупали щеглов, чечёток, синиц и прочих птах, чтобы отпустить их с просьбой принести счастье и весну.
К сожалению, последний обычай вряд ли можно назвать благочестивым: для подобных торгов ловкие дельцы сотнями отлавливали мелких пичуг, сильно страдающих в неволе. Дикие птахи, оказавшись в тесной клетке, нередко повреждали себя, а те, что провели взаперти значительное время, отвыкали от полётов и оказывались сильно ослаблены, дезориентированы. В результате многие птички, радостно отпущенные на волю покупателями, вскоре погибали. Увы, подобная практика продолжается кое-где и в наше время, поэтому Союз охраны птиц России ежегодно напоминает о вреде такого красивого внешне обряда.
Благовещение считается временем полного покоя и благочестивых размышлений. В старину всякая работа (исключая только обрядовые действия) в этот день строго запрещалась, и народ верил, что разгневанный непочтением к празднику Господь нашлёт на виновников всяческие беды. Во многих местах избегали даже готовить еду и выполнять мелкие домашние дела. Недаром крестьяне говорили: «на Благовещение девица косы не плетет и птица гнезда не вьет». По старинной легенде, кукушка не имеет своего гнезда оттого, что когда-то завила его в Благовещение; по той же причине слеп и крот, рывший землю в праздник. Даже день недели, на который пришлось Благовещение, считался непригодным для любых новых дел: «в какой день недели Благовещение, в тот, во весь год, никакого нового дела не начинать».
Для крестьян Благовещение, соотносимое с весенним равноденствием, было одной из основных календарных и сельскохозяйственных границ. В это время происходит «перелом» года и природа начинает просыпаться: быстро тает снег, возвращаются перелётные птицы, появляется первая зелень. Само название Благовещения ассоциировалось с «благой вестью» о наступлении весны. Русские говорили: «На Благовещение весна зиму поборола», «На Благовещение щука хвостом лед расколотила», «Цыган на Благовещение шубу продает» и т.п.
С Благовещения в деревнях принимались «зазывать весну». Интересно, что во многих местах такие заклички начинались и ранее (на Евдокию-весновку, Сорок мучеников, иногда даже в Сретение), но именно в Благовещение они приобретали размах и «звучность». К примеру, в западных районах России и восточных областях Беларуси в начале марта начинали «кликать весну» потихоньку, а в Благовещение делали это уже в полную силу: молодёжь выходила на улицы или за околицу, играла в горелки и водила хороводы, а девушки запевали песни-веснянки — так, чтобы далеко было слышно. И хотя праздник приходится обычно на Великий пост, когда светское пение запрещается церковью, «кликанье весны» крестьяне за грех не считали, даже священники обычно не осуждали этот народный обычай. Громкие песни проводили своеобразную черту между безмолвной зимой и звонкой, радостной весной; их пели потом до самого начала пахоты, стимулируя таким образом вегетативные силы земли.
В качестве «закличек весны» использовались разнообразные песни, которые исполняли только в этот период. Обычно их начинали с традиционной заклички, как бы испрашивающей благословение на обряд: «Благослови, Боже, нам весну гукать, весну гукать — зиму провожать...», «Благослови, мати, весну закликати. рано-рано весну закликати. весну закликати, зиму провожати....» и т. п. Потом начинали уже приглашать и торопить весну со всеми её дарами: «Весна, Весна красная! Приди, Весна, с радостью, со великой милостью! Со льном большим, с корнем глубоким, с хлебом великим..».
Чаще всего «зазывали весну» девицы, но нередко этим занимались и ребятишки. Матери выпекали им птичек из теста — «жаворонков», «куликов», «грачиков»; дети бегали с ними по селу, а потом влезали на крыши амбаров или деревья, поднимались на пригорки, подбрасывали птичек вверх и звали: «Жаворонки прилетите, студёну зиму унесите, тёплу весну принесите: зима нам надоела, весь хлеб у нас поела!». Заканчивались заклички угощением: ребятишки лакомились своими «птичками», а девицы устраивали пиршество с пирогами и яйцами.
Частью «закликания весны» были благовещенские костры, которые разводили с наступлением сумерек. В народе это называлось «зиму палить» или «греть весну». Во дворах или садах жгли скопившийся за зиму мусор, а за околицей (на холмах, полях, высоких берегах рек) разводили большие костры из хвороста и ненужных вещей: в огонь кидали ветхие лапти, корзины, поломанную утварь, прелую солому. Вокруг костров вечером водили хороводы, пели веснянки: «Весна-красна, на чём пришла? — На сошочке, на бороночке, на лошадиной голове...». В некоторых местах разводили костёр на старой бороне, положив сверху тележное колесо, и потом пускали огонь по воде, провожая таким образом зиму.
Благовещенские костры символизировали разгорающееся солнце и жаркое летнее тепло. Они «отогревали» землю, помогая быстрее «разбудить» вегетативные силы, а также прогоняли всё враждебное и неблагоприятное: болезни, холода, нечистую силу, разных «гадов» (змей, мышей, кусачих и надоедливых насекомых). Перепрыгивание через благовещенский огонь, как считалось в народе, на весь год защищает человека от лихорадок и злых чар, дарует бодрость и счастье.
Очищающей и благодатной считалась в Благовещение любая чистая, проточная вода. Многие люди в этот праздник на рассвете бегали умываться к рекам и источникам. А для отпугивания нечистой силы, змей и волков во многих местах поднимали ритуальный шум: вечером в Благовещение звонили в колокола и бубенцы, кричали, били в печные заслонки и медные тазы, щёлкали кнутами, стреляли в воздух.
Повсюду у славян было распространено представление о том, что до Благовещения земля спит, а беспокоить её до пробуждения — большой грех. Под запрет в зимний период попадали любые работы, нарушающие покой земли: нельзя было бить её, копать, пахать, городить заборы, вбивать колья и т. п. Нарушение этого запрета грозило страшными бедами: засухой, градом, неурожаем. Пострадать при этом могли не только виновники, но и всё село, поэтому крестьяне бдительно следили за соблюдением древнего обычая.
В некоторых губерниях рассказывали, что земля во время зимнего оцепенения бывает беременна, и только когда она «пробуждается» или «отворяется» в Благовещение, все скрытое в ней выходит наружу: «рождаются» травы и прочая зелень, появляются змеи и насекомые, медведь выбирается из своей берлоги. Даже нечистая сила (лесные и водяные духи) выскакивает в этот день из подземных вертепов. В это же время «открываются» запертые на зиму небеса, птицы возвращаются из Ирия и случаются первые дожди.
Появление перелётных птиц, насекомых и «летних» животных до Благовещения считалось в народе дурным предзнаменованием, сулящим холодную весну и голодный год. Например, крестьяне говорили, что за сколько дней до Благовещения заквакают лягушки или начнут летать пчелы, столько дней после праздника будут ещё длиться холода.
Поскольку Благовещение считалось временем «отворения» земли и неба, с него в деревнях начинались полевые работы. Согласно народному поверью, в этот день сам Господь благословляет землю на сеяние, архангел Гавриил водит соху с запряженным в нее белым конем, а Мать Пресвятая Богородица разбрасывает жито из золотой кошницы. Людям же полагалось приступать к пахоте уже после Благовещения, а работать в сам праздник строжайше воспрещалось, хотя в некоторых местах обычаи предписывали символически «начать сев»: благословить зерна и изобразить полевые работы ради хорошего урожая.
В некоторых русских деревнях в Благовещение пекли хлебцы-просфоры, освящали их в церкви и клали сперва под божницу, потом в закром с зерном, а позже, вместе с Благовещенской иконой, брали их с собой на сев, благословляя таким образом урожай. По одной просфоре съедали сами, и тот, кому попался «счастливый хлебец» с запечённой копейкой, начинал полевые работы.
