Игорь Украинцев: «Мэр не должен отрываться от земли»
16 апреля городской совет депутатов Новосибирска выберет мэра. Журналист Бабра поговорил с кандидатом в сити-менеджеры Игорем Украинцевым.
– Игорь Сергеевич, как вас занесло в политику? Вы всегда были человеком с активной гражданской позицией?
– Я родился и вырос в Новосибирске. Родители тоже из Новосибирской области: мама из Барабинского района, папа – из Черепановского. Общественная активность у меня началась еще в школе, в принципе, как и у многих. Я проявлял инициативу где только можно: и в спорте, и в культуре. Энергии было много. Поступив в универ, начал интересоваться политикой. Будучи молодым человеком, был очарован личностью Владимира Жириновского, наблюдал со стороны за его проектами, работой. Поэтому порыв вступить в партию ЛДПР был эмоциональным. Вступил. Учась в универе на втором курсе, начал заниматься общественной деятельностью. Молодежными, общественными организациями, которые начали тогда создаваться. Была «Молодая гвардия», мы с ними сотрудничали. Как правило, молодежная организация – это не про политику, это – субботник провести, фестиваль, какой-то культурный вечер, выходные организовать, образовательный проект. И такая кипучая общественная жизнь, конечно, завораживала. Я тогда параллельно учился в строительном университете. Получая инженерную специальность, я понимал, что, наверное, специализация моя – это для работы, а общественная жизнь – для души. Когда получил травму, спорт (пауэрлифтинг) оставил, хотя был многократным призером и чемпионом областного уровня. Но очередная травма спины заставила меня завязать с профессиональным спортом. И это уже освободило время для общественной жизни, несмотря на то что с первого курса уже подрабатывал.
– Где подрабатывали?
– Тогда появились телевизоры в автобусах, им требовался ремонт, их нужно было обслуживать. Делал я это по ночам.
– Понятно. Что было дальше?
– После университета поступило предложение перебраться в Кузбасс и там в центре при партии ЛДПР заниматься всеми юридическими вопросами, юридическим сопровождением, а также общественными коммуникациями с жителями.
Меня пригласили в этот кузбасский консультационный центр, и уже перекос пошел в сторону политики. Кузбасская жизнь – такая отдельная вселенная, местных много было ребят, я из Новосибирска, но врос, так сказать, в кузбасскую землю, и мы много чего добивались: ребята становились депутатами, я в Ленинск-Кузнецке в 2011 году стал депутатом, создал общественную приемную от ЛДПР.
– Расскажите о своей деятельности в Москве и о взаимоотношениях с Владимиром Жириновским.
– Меня пригласили на работу в Госдуму, я уехал, поработал в аппарате фракции ЛДПР. В Кузбассе на тот момент был нужен полноценный руководитель регионального отделения партии, и Владимир Вольфович предложил мне это место. Москва на тот момент мне уже перестала нравиться. Я довольно быстро растерял свое романтическое восприятие столицы, поняв, что этот город не для жизни, а для карьеры. Москва меня не заряжала, так скажем… Скорее энергия куда-то уходила. Поэтому я с удовольствием откликнулся на предложение Владимира Вольфовича, он сделал меня своим помощником по Кузбассу. Я стал первым областным депутатом ЛДПР и единственным оппозиционером. Было тяжело противостоять «машине» Амана Тулеева, царствие небесное ему… А у него еще и было очень жесткое противостояние с самим Владимиром Жириновским – идеологическое, фундаментальное. Два великих политика ведь были. И в самый главный момент этого противостояния мне удалось пробиться в областной совет в качестве помощника Владимира Вольфовича. Там было очень тяжело находиться – чужая среда, ко мне все относились с опаской. Но это была большая школа. Оппозиция же не от слова «критиковать», а от слова – «позиция», многие об этом забывают. И искусство политики – это искусство найти компромисс.
– Удавалось находить компромиссы?
– Да, эта изначально враждебная среда оказалась готовой к диалогу, и это был увлекательный процесс. Не разменяв себя и свои принципы, мне удалось добиться довольно серьезных прогрессов по целому ряду вопросов. Мне даже потом предложили стать зампредом комитета по образованию. Мы с коллегами несколько перетряхнули систему образования, заложив некоторые проекты, правильные, на мой взгляд, которые сейчас в Кузбассе развиваются. В Кузбассе огромные проблемы с экологией, а я еще со школы был волонтером в новосибирском зоопарке, в террариуме убирался за змеями, черепахами… Экология – это моя жизнь. И во многих такого плана проектах я был бок о бок с депутатами от «Единой России». Они поддерживали мои инициативы, потому что их это тоже задевало. Мы боролись с угольными разрезами – добились дистанции, которая должна быть от разрезов до населенных пунктов. И дистанция с каждым годом все увеличивалась. После моих успехов доверие начали оказывать не только в Кузбассе. Владимир Вольфович начал привлекать меня к другим событиям, в том числе и к тем, которые происходили в Новосибирске. Впереди были серьезные выборы, нужно было координировать работу регионального отделения, произошли определенные изменения, это был 2013-2014 год, и меня к этому вопросу привлекали. Те районы Новосибирска, которые граничили с Кузбассом (Тогучинский, Болотнинский, Мошковский) нам были интересны. Я за них отвечал. В 2015 году мы создали очень большую фракцию в этих районах.
– Расскажите о своей жене. Как вы познакомились?
– Супруга у меня из Кузбасса, познакомились, когда она была волонтером на мероприятиях, которые я организовывал. Любовь с первого взгляда. Она мне помогала по работе в граничащих с Кузбассом новосибирских районах – и делала это так хорошо, что вскоре она стала депутатом Законодательного собрания Новосибирской области. Я, уроженец Новосибирска, стал депутатом в Кузбассе, а она – наоборот. Мы стали жить на два города, две недели – там, две – здесь. Иногда приходилось жить порознь.
– Как вы в то время зарабатывали на жизнь?
– Когда я еще был депутатом областного совета, у меня уже были свои проекты в Новосибирске. Политика – это общественная нагрузка, и все равно приходится еще заниматься тем, чтобы было что на хлеб намазать, как говорится. Я на тот момент получил образование инженера-строителя и диплом муниципального управления. У меня было свое небольшое дело – консалтинговые услуги, которые я оказывал и в сфере строительства, и юриспруденции, и маркетинга.
– Когда произошло окончательное возвращение в Новосибирск?
– Отец заболел, он лежал, за ним мама ухаживала, но ему постоянно была нужна помощь. Так что я вернулся в Новосибирск и по работе, и по семейным обстоятельствам. Плюс ко всему, в Кузбассе у меня истекали сроки полномочий. Я принял решение не переизбираться, но мне партия сказала: давай так, иди в губернаторы Кузбасса, проиграешь – езжай в свой Новосибирск, выиграешь – перевезешь всю семью сюда и будешь заниматься Кузбассом. Кампания была интересная, я занял второе место, шесть человек баллотировалось, Цивилев победил. Тогда-то вопрос и решился однозначно: в Новосибирск.
– Почему вы вышли из ЛДПР?
– Владимир Вольфович уже был возрастным политиком, и его окружение, на мой скромный взгляд, очень неадекватно среагировало на то, что я меняю регионы, как хочу. По ряду проектов на меня попытались надавить: я должен то, это…Это не соответствовало моим внутренним принципам, тогда я попытался с Владимиром Вольфовичем поговорить на эту тему, но не получилось. Он сказал, что ему не до наших региональных проблем, и я тогда вышел из партии. Поскольку не был согласен с тем «креном», который дала партия на тот момент. Владимир Вольфович отреагировал: ушел и ушел. Скандала не было, просто я перелистнул эту страницу, потому что всегда считал, что прежде всего нельзя изменять своим принципам. Они могут вместе с тобой расти, развиваться, но фундаментальные вещи у тебя есть. А в наше время во многих партийных структурах фундаментальных принципов не хватает. Они превратились в некие флюгеры, которые куда ветер дует, туда и они. И это неправильно. Поэтому наличие у меня собственных принципов и, к сожалению, на тот момент отсутствие этих принципов у ЛДПР сподвигли меня на то, чтобы выйти и продолжить заниматься общественной деятельностью.
– После этого вы вступили в партию «Зеленые»?
– Да, меня пригласили в экологическую партию «Зеленые». Это вроде бы политическая партия, но тут политики в чистом виде меньше. Тут как раз про экологию, про внутреннюю и внешнюю философию, про отношение к миру. Поэтому я выбрал их, принципы «Зеленых» с моими совпали полностью. Сейчас у нас в Новосибирске пусть небольшая, но очень дружная команда. Мы стараемся со всеми конструктивно взаимодействовать. На сегодняшний день у нас есть ряд общих проектов с разными политическими и общественно-политическими институтами в Новосибирске, с коллегами от ЕР работаем, с коммунистами – в меньшей степени. Очень хорошо мы сошлись с «Новыми людьми».
– Почему вы решили участвовать в конкурсе на пост мэра?
– Прежде всего, из любопытства, потому что в прямых выборах у меня большой опыт участия. Я и выигрывал много, проигрывал какие-то кампании, потом опять выигрывал. Доверие избирателей – это бесценная вещь. По большому счету я всю взрослую жизнь принимал участие в разных избирательных компаниях. Новосибирская конкурсная история – она новая. И для меня тоже. Подав документы, я хотел узнать, что это такое?
– А какие документы нужно было предоставить?
– Перечень этих документов несоразмерно больше, чем в процессе прямых выборов мэра. Ты готовишь не только отчет о своих доходах-расходах, но и отчитываешься о доходах всех родственников – жены, ребенка, братьев, сестер, тетушек и бабушек. Также нужно рассказать, где ты был за границей, что ты там делал. Это самый большой перечень, который я видел за все время участия в выборах.
– Какие вопросы были в тесте?
– Тест содержал 30 вопросов на знание нормативных законов и правовых актов, кодексов. Устав города нужно было изучить для того, чтобы быть готовым к тестированию. Благо с половиной этих документов я сталкиваюсь в своей повседневной жизни, а вот человек извне…Я даже не знаю, как он может ответить. Например, такой вопрос: кто имеет право внеочередного выступления на сессии горсовета? Варианты: председатель горсовета, губернатор, председатель Заксобрания Новосибирской области или мэр. Человек, который не сталкивался с этим ни разу, вряд ли даст верный ответ – это прописано не где-то там в законе, а в регламенте работы совета депутатов. Я ответил верно: мэр, все остальные не имеют такого права. Или вот: опишите стадии принятия бюджета. Они очень простые для меня, депутата, который каждую сессию это видит. Их нужно было прямо прописать. Я, конечно, все стадии прописал: создание проекта бюджета, обсуждение его на общественных слушаниях, рассмотрение и принятие на горсовете, исполнение его мэрией, а еще отчет. Тест очень сложный. И некоторые участники не были к нему готовы. Даже я, глубоко погруженный в тему, из 30 вопросов ответил на 20. Дальше была защита программы, мой оппонент получил несколько больше, чем я. Мне, человеку с тремя высшими образованиями, конкурс напомнил сначала госэкзамен, а потом – защиту диплома.
– Вы слушали все программы? А были какие-то нетривиальные предложения?
– Нет-нет, их не озвучивали, это все индивидуально, послушать было нельзя.
– Как вы оцениваете вашего оппонента Максима Кудрявцева?
– Мы с Максимом Георгиевичем знакомы шапочно, так сказать. Общих проектов не было, не сталкивались, но сейчас в любом случае столкнемся. Биография у него, конечно, насыщенная. Он вырос с инженера до вице-президента в Ростелекоме, это серьезный опыт. Успел поработать в госсекторе – как в Заксобрании Новосибирской области (они были коллегами с моей супругой), так и в Госдуме. Не сталкиваясь лично с человеком, тяжело дать оценку. Но соперник достойный.
– Почему Анатолий Локоть был плохим мэром?
Потому что все есть: как работать, что делать. Но ничего не исполняется! Законодательная власть все концепции разработала, а исполнительная ничего не делает. Эта мысль «День прошел, и слава богу» вообще не должна быть в головах чиновников, а уж мэра – тем более. Мэр должен реформировать постоянно, улучшать процесс работы муниципалитета в целом. Ладно бы проблем не было у Новосибирска, но ведь их выше крыши! В любой сфере. Дороги, общественный транспорт, инфраструктура. Вот, например, станция метро Спортивная. Сколько мы можем ее строить? Она располагается по ходу движения, но мы даже ее не в состоянии «допинать». У нас же есть отдельная структура – Контрольно-счетная палата. Она проверят постоянно, где правильно, где нет. Это профессионалы, и мы на горсовете на основе их аудита выносим свои предложения, что и где делать. Но со стороны мэра почти ничего не делалось. В моем понимании мэр не должен отрываться от земли. Он должен, к примеру, позвонить директору УК и сказать: «Мне самому приехать? Или как?» Чиновники, глядя на вовлеченность своего руководителя и сами будут меняться, а не думать: «День прошел – и слава богу». От этой заразы надо мэрию лечить, нужно делать администрацию более социально ответственной.
Фото: Бабр
