Наилучшая на свете пионерская комедия (пусть и с диссидентской фигой в кармане)
55 лет назад был снят фильм «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен».
Непросто живется в образцовом пионерском лагере юному Косте Иночкину, обладателю чрезвычайно свободолюбивого нрава, любителю фехтоваться на палках, читать под одеялом с фонариком и заплывать за все мыслимые буйки. Очень уж противоречит эдакое свободолюбие установкам строгого, но не больно-то справедливого начлага Дынина. Поэтому после очередного Костиного проступка Дынин с крокодильими слезами на глазах из лагеря его вытурит. Да только Иночкин все равно в нем останется, просто перейдя на нелегальное положение.
Секрет успеха хорошего детского кино прост: не надо играть в снисходительность, когда снимаешь про и для подростков. Как завещал товарищ Дынин, «дети – хозяева лагеря».
Этой дипломной работе 30-летнего выпускника режиссерского факультета ВГИКа Климова суждено было стать едва ли не последней ласточкой «оттепели», а кроме того навек впечататься в сознание народа в качестве одного из самых блистательных образцов черно-белой советской комедии. Подлинно гениальный сатирический сценарий драматургов Лунгина и Нусинова Климов замечательно реализовал в формате эксцентрического бурлеска. Так в «Добро пожаловать» соединились два главных течения отечественной кинокомедии – рязановское и гайдаевское.
Впрочем, сатирического наполнителя многие упорно здесь не видят, полагая картину Климова всего лишь лучезарной юмореской про «наше счастливое детство». Таких незатейливых зрителей тоже можно понять: невзирая на все самодурство авторитарного товарища Дынина (роль, идеально заточенная под Евстигнеева), лагерь из «Добро пожаловать» – просто-таки учреждение мечты. Ну да, здесь заставляют прославлять царицу полей, запрещают карты, фонарики под одеялом и прыжки через речку, «всячески оберегают наших от контактов», а при кинопоказе «Фанфана-Тюльпана» в нем на ходу цензуруют все псевдоэротические сцены. Но не таким ли был и весь Советский Союз, невольную ностальгию по которому не задушишь и не убьешь ни в одном из поклонников нашего великого кино?
Начальство опалу разглядело сразу – и даже, как всегда, перестаралось. Так, в портрете бабушки из искрометной сцены сновидческих похорон цензоры умудрились разглядеть черты самого Н. С. Хрущева, что поразило даже Климова. Спасибо и на том, что в родном 64-м картина все же вышла в прокат, пусть и ограниченный.
