Киноархив-1967: «Будешь жарить шашлык из эта невеста, не забудь пригласить». «Кавказской пленнице» – 50!

Полвека назад вышла бессмертная кинокомедия Леонида Гайдая «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика» – сиквел «Операции “Ы”», оказавшийся еще более успешным, чем оригинал.

Над сценарием вновь работало бронебойное трио Костюковский–Слободской–Гайдай. В неимоверно драйвовой истории о спасении похищенной невесты вновь действуют Никулин, Вицин, Моргунов в своих коронных образах обаятельных жуликов. Но главные антагонисты суперположительного интеллигента Шурика на сей раз не они, а отпетые негодяи-кавказцы в бесподобном исполнении Владимира Этуша и Фрунзика Мкртчяна.

Шурик (Александр Демьяненко), студент, комсомолец, «фольклорист несчастный», едет на каникулы на Кавказ, где на почве собирания местных тостов пускается во все тяжкие: жалеет птичку, отбирает рога у быка, разрушает часовню. От этого дебоширства зарапортовавшегося товарища Шурика отвлекает увлечение Ниной (Наталья Варлей) – студенткой, комсомолкой, спортсменкой, красавицей и… хулиганкой, как позже отрекомендует ее заведующий райкомхозом товарищ Саахов (Владимир Этуш). Чтобы отвадить назойливого студента от вожделенной прелестницы, влюбленный в оную номенклатурный джигит измышляет хитроумный план, согласно которому «тот, кто нам мешает, тот нам поможет»…

Мкртчян был чуть ли не единственным подлинным кавказцем из всего актерского состава, так что само его присутствие придавало ленте своего рода национальную «легитимность».

В свое время «Операция “Ы”» в одночасье стала самым кассовым на тот момент фильмом за всю историю советского кино. Свой собственный неслыханный рекорд баловень судьбы и обладатель уникального таланта Леонид Иович Гайдай побил уже через два года, когда вышла его «Кавказская пленница» о новых – каникулярных – приключениях полюбившегося всей стране активного очкарика.

Сценарий следующего фильма о Шурике Костюковский и Слободской принялись сочинять еще до премьеры «Операции “Ы”». Едва ли Гайдай полностью одобрял эту затею – он не любил повторяться и эксплуатировать одних и тех же персонажей, пусть и снискавших небывалый успех. Но руководство студии «Мосфильм», разумеется, настаивало, чтобы Гайдай продолжал снимать и Шурика, и Труса–Балбеса–Бывалого.

В итоге авторам и режиссеру удалось сделать картину максимально непохожей на предыдущую «шуриковскую». Чистая эксцентриада обильно расцветилась смелой сатирой и языковым юмором. Первая половина «Пленницы» до предела насыщена прямой речью персонажей. Особенно словоохотлив товарищ Саахов, чуть ли не каждую реплику заканчивающий оборотом-паразитом «клянусь, честное слово!» или расхожим для горных народов вопросительным «да?». И без того сочный язык, придуманный для Саахова соавторами, дополнительно оживила матерая игра Этуша – кстати, никакого не кавказца, а еврея (семиты вообще очень часто изображали в советском кино грузин, армян и осетин).

Хрестоматийная же гайдаевская троица на этот раз произносит даже меньше реплик, чем в получасовой новелле «Операция “Ы”». Но тем ценнее и, так сказать, «крылатее» становится каждая из их фразочек, включая такую убойную абракадабру, как знаменитое никулинское «бамбарбия-киргуду».

В сценарии о героине Натальи Варлей сказано так: «Ее портрет мог бы написать только классик, и то не один, так как в нашей Нине причудливо сочетаются черты Бэлы (см. М. Ю. Лермонтова), Кармен (см. П. Мериме), Павлины (см. “Стряпуху” А. В. Софронова)».

Сам сценарий представляет собой практически словесную копию всего того, что мы видим в одноименном фильме. Это доказывает, что подавляющее большинство даже сугубо визуальных шуток и гэгов (не говоря уже о репликах и диалогах персонажей) было придумано заранее и зафиксировано на бумаге задолго до съемок. Так что слухи о том, что на съемочной площадке у Гайдая царил дух импровизации, видимо, сильно преувеличены. То есть актерам, конечно, дозволялось импровизировать, но почему-то почти всегда в фильм попадали именно те дубли, содержание которых было четко прописано в сценарии.

Из тех крылатых выражений, на которые разошлась «Кавказская пленница», лишь реплику Труса – «Чей туфля? А, мое! Спасибо» – можно отметить как действительно сымпровизированную (Георгием Вициным, естественно) прямо на съемочной площадке. Но это лишь исключение, подтверждающее правило.

Почти все трюковые находки, что мы видим на экране, тоже присутствуют в сценарии. Чего в нем действительно нет, так это тех сюрреалистических, абсурдистских гэгов, которые в советском кино, кажется, не использовал никто, кроме Гайдая. Двойник Шурика в спальном мешке; голова Труса, поворачивающаяся на 360 градусов; невероятно длинная рука Балбеса, чешущего пятку, – эти великолепные трюки, видимо, придумывались уже в процессе съемок.

«Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика». Режиссер: Леонид Гайдай. СССР, 1967