Киноархив-1947: Любовь Орлова? Офигеть, дайте две!

70 лет назад вышла бессмертная «Весна» Александрова.

Удивительно, но самый весенний фильм отечественного кинематографа снят в тяжелейшие для страны годы послевоенного лиха. Дело, однако, в том, что после Победы любые тяготы, не связанные с полем брани, казались пустяковыми. Разлитые в народе-победителе надежды на скорую мирную, достойную, счастливую жизнь в «Весне» воплотились поистине монументально и в то же время очень душевно.

Кинорежиссер Громов (Николай Черкасов) задумывает снять фильм об известном ученом Никитиной (Любовь Орлова), занимающейся проблемами использования солнечной энергии (в мирных, естественно, целях). Никитина скептически относится к этой идее, но выражает желание отправиться на киностудию и проследить, в достойном ли виде режиссер собирается показать на экране ученых. Тем временем на студию прибывает еще и опереточная актриса Шатрова (тоже Любовь Орлова), как две капли воды похожая на Никитину.

А тем временем пронырливый завхоз Бубенцов (Ростислав Плятт) из Института Солнца устраивается на киностудию «консультантом», надеясь на солидную оплату, и заодно пытается соблазнить экономку Никитиной Маргариту Львовну (Фаина Раневская). Учитывая, что на пошедшую кругом голову «Льва Маргаритовича» свалилось еще и ошеломляющее «раздвоение» хозяйки, неудивительно, что сумасбродная женщина сама себе ставит неутешительный диагноз – «горячка белая». В таких неслыханных обстоятельствах не поможет и роман «Идиот», обычно столь дивно читающийся в троллейбусе.

«Весна» снималась на чехословацкой киностудии «Баррандов», поскольку после войны «Мосфильм» (который в 1941-м эвакуировали в Алма-Ату) был еще не вполне восстановлен.

«Весна» – пятая и последняя из великих музыкальных комедий Григория Александрова. Она же, пожалуй, и наименее из них устаревшая – сюжет с двойниками с тех пор обыгрывался в комедийном кинематографе десятки раз, но в «Весне» он еще ничуть не опошлен, не затерт, по-настоящему свеж и упоителен. Не диво, что единственная награда, полученная этим фильмом (да и не где-нибудь, а на Венецианском кинофестивале!), была вручена за оригинальный сюжет. Вероятно, наградили бы ее и другими призами, но начавшаяся аккурат в ту пору холодная война успела вмешаться со своим железным занавесом уже и в международные культурные отношения.

Во времена всепланетных попыток укрощения атома, уже тогда грозивших гибелью человечества, советские кинематографисты в «Весне» решили укротить что-то заведомо миролюбивое – солнечную энергию. Таким этот фильм и стал: солнечным на все сто процентов (даром что едва ли не половина его действия происходит глубокой ночью), а весенним – даже и на сто пятьдесят.

Можно сказать, что это была первая в советском кино абсолютно «оттепельная» картина, словно бы перенесенная на машине времени в 1947-й из хрущевской эпохи. Знаменательным, на сегодняшний взгляд, выглядит уже то, что именно эту ленту впервые открыла знаменитая заставка студии «Мосфильм» – скульптура Веры Мухиной «Рабочий и колхозница», вращающаяся на фоне Спасской башни Кремля.

Конечно, в нелегкие послевоенные годы столь неправдоподобно лучезарное кино не могло не выглядеть ошеломительным контрастом – словно бы весточкой из какого-то сказочного мира. Да Александров в общем-то и снимал самую настоящую утопию. Бессмысленно искать здесь приметы чего-то «типично советского»: «Весна» – один из самых далеких от какой-либо идеологичности фильмов за всю историю сталинского кино.

Населенный пункт, в котором произошла история с поменявшимися местами ученым Никитиной и актрисой Шатровой, – это, по сути, даже и не Москва, а прямо какой-то Солнечный город, словно бы из книжки про Незнайку.

Ну и, конечно, великие драматические артисты Черкасов и Раневская придали этому фильму не только неповторимого шарма, но и изрядного веса. Причем если Раневская выступает тут в амплуа безбашенной клоунессы, то авантажный Черкасов на правах исполнителя главной роли не позволяет себе ни малейшего комикования, никакого гротеска. Незыблемый закон удачной комедии – хотя бы один из главных героев должен быть нисколько не карикатурен и абсолютно серьезен. Черкасовский режиссер Громов получился умным, обаятельным, деликатным и пытливым – у такого всякому захочется сниматься. Если и сам Александров походил на Громова, тогда ясно-понятно, отчего в его фильмах стремился участвовать цвет советского актерства.

«Весна». Режиссер: Григорий Александров. СССР, 1947