Кино-2017: Инцест, педофилия, садизм и психопатия – в мрачнейшем вестерне из Голландии

В прокате – «Преисподняя», мизантропический эпос о том, как страшно, скверно и адски невыносимо было жить на Диком Западе. Особенно маленьким девочкам.

На Диком Западе все как обычно – тревожно до тремора. В заштатном городишке появляется новый проповедник (Гай Пирс), в первый же день застращавший прихожан обещанием адских мук за малейшее непослушание или хоть минимальное озорство. Прихожане уважительно кивают головами: серьезный мужчина этот пастор. И только молодая женщина Лиз (Дакота Фэннинг) приходит более чем в священный ужас от одного вида проповедника. Объяснить всем горожанам, в чем причина столь смертельного испуга, Лиз не может, ибо она немая.

Но вскоре все, кто ее окружает, убедятся в том, что означенного проповедника не то что можно и нужно бояться – от него вообще следует бежать на край света, едва его завидев. Именно это Лиз и предпримет, хотя втайне знает: от этого человека (или самого черта в человечьем обличии?) не спрятаться и не скрыться; его можно попытаться разве что убить, но и это чрезвычайно чревато. Во-первых, рискованно. А во-вторых, гарантии, как ни нелепо это звучит, почти никакой.

Дакота Фэннинг – старшая сестра Эль Фэннинг, актрисы чуть более миловидной и оттого чуть чаще снимающейся

Даже в кратком пересказе данного фильма (да еще и фильма с таким названием!) трудно не увидеть зловещей мистики; к чести авторов, это ощущение обманчиво. «Преисподняя», конечно, не реализм – это гиперреализм, супернатурализм, исполненный перманентного ультранасилия. Но никаких всамделишных посланников ада здесь нет – есть просто масса плохих людей и один очень, очень, очень плохой нелюдь. Но он тоже из плоти и крови, хотя боли, возможно, не чувствует: с маниакальными психами это бывает.

Таких фильмов, безусловно, сняли прорву; но те, которые можно назвать монументальными, и среди них наперечет. «Преисподнюю» – можно, тем она и ценна. По отношению к какому-нибудь Ханеке картина, пожалуй, вторична, но новые работы сановного австрийца (как и равновеликих ему режиссеров-мизантропов) появляются не каждый год. Так что в качестве достойного паллиатива (да не смутит никого такое словосочетание) сгодится и голландец Колховен. Тем более что и он со временем может стать столь же сановным. В смысле – глобально признанным и пожизненно поднятым на щит всею прогрессивной общественностью. Предпосылки есть – талант этого сценариста и режиссера очевиден. Хотя и мизантропичен до адских чертиков.

Гай Пирс убедительно изображает воплощенное зло – персонажа, словно переметнувшегося сюда из фильмов братьев Коэнов или Линча

Разумеется, «Преисподняя» на сегодняшний день является магнум-опусом 47-летнего нидерландца: это чрезвычайно амбициозный проект, но скорее в хорошем смысле. И фильм этот во всех отношениях является продуктом своего времени. Не говоря о тематике, «Преисподняя» даже собственную структуру заимствует у главных по состоянию на сегодня кинематографистов мира – Тарантино и фон Триера.

Повествование здесь поделено на главы, но, как и у старины Квентина, это членение (и членовредительство, кстати, тоже, но об этом ниже) оправданно: каждая глава решена словно бы в разном жанре. А все вместе – это такой будто бы вестерн, только вывернутый наизнанку. Причем вывернутый с гораздо большею злострастной безжалостностью, чем даже в случае «Омерзительной восьмерки».

Жестокость картины Колховена оставляет далеко позади даже и сверхкровожадные современные хорроры типа французских «Мучениц»

Будь режиссер «Преисподней» немного попроще, его картину немудрено было бы провести по ведомству эксплуатационного кино. Но от какой-либо дешевки лента далека во всех отношениях, в том числе в прямом. «Преисподняя» есть самый дорогой голландский фильм после «Черной книги» великого Верховена – и даже в чем-то на нее походит. Только «Черная книга» в целом была вполне позитивным, жизнеутверждающим зрелишем, несмотря на тематику; тогда как в «Преисподней» нет ни единого луча света, все одно как в «Грузе 200» Балабанова (без которого ассоциативный ряд, рождающийся в связи с картиной Колховена, был бы неполон).

Концентрация зла и насилия тут такова, что в ней в конце концов начинаешь видеть определенное величие. Как говорил один тарантиновский герой: «Будь я идиотом, этим можно было б почти восхищаться». Кино во всяком случае вышло завораживающим.

«Преисподняя» (Brimstone) (18+). Режиссер: Мартин Колховен. Нидерланды, Франция, Германия, Бельгия, Швеция, Великобритания, 2016