Киноархив-1941: Кавказец и славянка – полюбовники навек

75 лет назад вышел фильм «Свинарка и пастух» – одна из главных нетленок корифея музкомедии Ивана Пырьева с участием сталинских лауреатов-орденоносцев Марины Ладыниной и Николая Крючкова, а также безвестного на тот момент, но всеми узнаваемого сегодня Владимира Зельдина. Нынче картина выглядит еще более сказочно, чем в роковом 1941-м, когда она была снята и выпущена в прокат. Но именно подобная сказочность и обессмертила наши лучшие лирические кинокомедии сталинских времен.

За год или два до начала Великой Отечественной свинарку Глашу (Марина Ладынина) из Вологодской области отправляют в Москву на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку вместе с конюхом Кузьмой (Николай Крючков), работающим в том же колхозе. Скромная Глаша давно, хоть и робко, заглядывается на видного парня Кузьму, удалого молодца и развеселого гармониста, да только тот третирует ее невниманием, привыкнув, что девицы сами бросаются ему на шею.

А на ВСХВ Глаша встречает кавказского красавца Мусаиба (Владимир Зельдин), который пасет овец в горах родного Дагестана. «Орел с далеких гор» с первого взгляда влюбляется в «девчонку маленькую из северных лесов», а та, соответственно, – в него, и уже совсем не робко. Они провели вместе один только день, попутно заглядываясь на завидные экспонаты боровов и баранов, свезенных в столицу со всех концов страны. А расставаясь поздним вечером, клятвенно пообещали друг другу встретиться здесь же ровно через год.

Сегодня Владимиру Зельдину 101 год, он по-прежнему играет в театре и превосходно себя чувствует, словно и впрямь был и остается доподлинным горцем

«Свинарка и пастух» – сверхжизнерадостный социалистический мюзикл; как и полагается, с неправдоподобным, почти сказочным, сюжетом. И пускай музыку к этой сельскохозяйственной феерии написал не именитый Исаак Дунаевский (как в случае «Богатой невесты», первого фильма Пырьева с Ладыниной), а всего лишь скромный выпускник Московской консерватории Тихон Хренников, картине это ничуть не повредило.

В американском прокате лента шла под названием «Они повстречались в Москве» – и такой заголовок подходит ей ничуть не меньше, чем «Свинарка и пастух». Тема Москвы как сердца России красной нитью проходит через советское кино тех лет. Достаточно вспомнить, что за год до «Свинарки» вышел фильм первейшего пырьевского конкурента Григория Александрова «Светлый путь», в котором на ту же ВСХВ (будущую ВДНХ) отправляется провинциальная стахановка в исполнении Любови Орловой.

Эти два супружеских дуэта (Пырьев плюс Ладынина и Александров плюс Орлова) с середины 30-х и до начала 50-х преподнесли родному народу, пожалуй, самые щедрые порции кинематографического кайфа.

Уже за счет того, что каждая из наших музыкальных комедий первой половины века была штучным товаром (а все вместе их можно пересчитать по пальцам двух рук), эти картины стоило бы ценить на вес золота. Так ведь еще и качество их исполнения всегда было запредельное. В кинематографе хрущевских и брежневских времен (о последующих годах и говорить не стоит), при всех его достоинствах, во многом была утрачена эта исключительная способность создавать истинно советские мюзиклы. И даже сами Пырьев с Александровым уже в 50-х переключились на другие жанры.

Можно биться об заклад, что в никаком другом фильме на свете не было такой оригинальной сцены завязывания знакомства между будущими возлюбленными. «Скажите, пожалуйста, как называется эта свинья?» – ласково произносит сияющий Мусаиб, и счастливая Глаша пускается в восторженные разъяснения

Простой советский человек уже в предвоенные годы несказанно героизировался отечественным кинематографом, но артистам с такими светлыми лицами и природными талантами, как у Зельдина и Ладыниной, нельзя было не верить, сколь бы пафосно ни выглядели ситуации, придумываемые для них сценаристами. Так, в «Свинарке и пастухе» Глаша буквально оживляет подохших было поросят, а Мусаиб голыми руками спасает овец из своей отары от волков.

А после свершения трудовых подвигов герои, которым предстоит еще долго дожидаться собственной свадьбы, адресуют друг другу в необъятное пространство, которое их разделяет, одну и ту же феноменальную песню – наверняка лучшую из всех, написанных Хренниковым: «И в какой стороне я ни буду, / По какой ни пройду я траве, / Друга я никогда не забуду, / Если с ним подружился в Москве».

«Свинарка и пастух». Режиссер: Иван Пырьев. СССР, 1941