Кинодата-1905: Он снял лучшие экранизации «Гамлета» и «Дон Кихота»
22 марта исполняется 111 лет со дня рождения Григория Козинцева, одного из самых значительных режиссеров в истории киностудии «Ленфильм». За свою довольно долгую жизнь он поставил восемнадцать фильмов – тринадцать из них в соавторстве со старшим коллегой и другом Леонидом Траубергом. Среди них особенно выделяется сделанная Козинцевым уже самостоятельно трилогия по мотивам литературной суперклассики – «Дон Кихот», «Гамлет», «Король Лир».
Уроженец города Киева, выпускник школы живописи знаменитой художницы Александры Экстер, в 1920 году пятнадцатилетний Гриша переезжает в Петроград, в котором остается навсегда (негласного титула «легенда “Ленфильма”» Козинцев удостоится еще при жизни).
А уже в 1922-м Козинцев со своим новым другом Траубергом, перебравшимся в Петроград из Одессы, основывают знаменитый ФЭКС – «Фабрику эксцентрического актера». Это театральное и киношное объединение наследовало традициям всевозможных буффонов, циркачей и американских кинокомиков. На студии было поставлено восемь (немых, естественно) фильмов – сохранилось лишь четыре.
Но настоящий Козинцев (и настоящий Трауберг, если уж на то пошло), Козинцев-классик и Козинцев-великолепный-кинорассказчик, конечно, начался с фильма 1934 года «Юность Максима». Успех этой ленты, исполнителя главной роли в ней Бориса Чиркова и спетой им песенки «Крутится, вертится шар голубой» был грандиозен настолько, что породил два продолжения (кроме Максима, в довоенном советском кино полноценного сиквела удостоился один только товарищ Ленин – Борис Щукин в фильмах Михаила Ромма). В Максима в одночасье влюбилась вся страна, включая главного усатого киномана.
Григорий Михайлович Козинцев, типичный ленинградский режиссер – строгий, суровый, требовательный, пробивной
Однако следующая после трилогии о Максиме крупная работа тандема Козинцева и Трауберга («Простые люди», 1945) на экран допущена не была, ибо походила скорее на нелицеприятную военную быль, нежели на комильфотную блаженную сказку, каковые обычно котировались в те годы. После этого казуса Григорий и Леонид никогда уже не будут снимать ничего вместе, хотя и останутся друзьями.
Козинцев, впрочем, какое-то время вообще не хотел снимать фильмы – в начале пятидесятых он ушел в театр. Причина проста: кино в то время столь страдало от гнета цензуры, что работать в нем сколько-нибудь свободолюбивому режиссеру было нестерпимо (общеизвестно, что послевоенный сталинский кинематограф – а это семь лет – не породил практически ни одного шедевра).
К десятой музе – после ряда успешных театральных постановок – Григорий триумфально возвратился лишь в 1957 году, когда одновременно с развенчанием Сталина началось развинчивание гаек (и в искусстве, и вообще). Тогда Козинцев поставил красочного (цветного, широкоэкранного и стереозвукового) «Дон Кихота» – самую испанскую из советских кинокартин с гениальным Николаем Черкасовым в заглавной роли.
Николай Черкасов и Юрий Толубеев – лучшие Дон Кихот и Санчо Панcа в истории кино
С тех самых пор бывший фэксовец стал воплощением высшей бережности советского режиссера по отношению к литературной классике. При этом экранизаций в фильмографии постановщика было всего лишь три (если не считать ранней, немой и полуавангардистской «Шинели»). Через семь лет после «Дон Кихота» Козинцев поставит «Гамлета», а еще через шесть лет – «Короля Лира», последнюю свою картину.
Писал о своей профессии Козинцев не менее интересно, чем работал в ней, – перечитывать его многотомные «рабочие записи» и сегодня можно с большущим интересом. Он говорил, что в восемнадцать лет его больше всего интересовал киноаппарат, в двадцать два – жанр, стиль и актер, в тридцать – смысл, а в пятьдесят – правда. В этом высказывании мэтр, конечно, поскромничал: правда – как художественная, так и бытийная – по-настоящему интересовала его всю жизнь.
