Удар в КСПину
Я долго терпел, но однажды не сдержался и написал все, что я думаю о песнях под гитару.
"Другой" приводит небольшой отрывок из этого крика души: "Застолье никогда не начинается с песен. На трезвую голову такие вещи не делаются: неловко слышать свои плоховатые голоса. Песнопения — не признак сплоченности компании. Это признак того, что компании не о чем поговорить. И в этом смысле гитара — спасательный круг. В чисто мужских компаниях (если только это не компания ветеранов геологических экспедиций) песни поют редко — не перед кем выделываться. Стоит появиться женщине, как чьи-то шаловливые ручонки тянутся к гитаре. Впрочем, я бы не возражал, если бы в компании мне повстречался человек, умеющий исполнять под гитару романсы (и чтобы при этом никто не пытался ему подпевать козлиным голосом). Или если бы вдруг кто-то тихим задушевным голосом (как у Николая Рыбникова) исполнил "Весну на Заречной улице" из одноименного фильма. Или "Окурочек" Юза Алешковского, не перепутав куплетов... Но такие люди мне почему-то не встречаются..."
Это была статья в "Комсомольской правде", после которой я понял, что не зря ем свой журналистский хлеб. С одной стороны, откликнулись многие мои друзья и знакомые, даже те, с которыми я уже давно не общался, — выражали солидарность. С другой — всколыхнулись обиженные моими рассуждениями поклонники бардовского искусства. Люди они по большей части неагрессивные, тактичные — не то что, скажем, рокеры (после легкого наезда на Фредди Меркьюри я одних только телефонных угроз получил штук двадцать, не говоря уж о письменных). А тут все иначе: барды и примкнувшие меня, сердешного, просто жалели, искренне не понимая — неужто можно не любить песни про то, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. Половина писем заканчивалась рифмованными сентенциями про доброту и дружбу, в оставшейся части мою статью называли "ударом в спину". С одной дамой я даже, признаться, вступил в переписку, которая недавно прервалась самым банальным образом. Я в очередном письме съехидничал насчет бардовских сборников под всеобъемлющим названием "Песни нашего века". Дескать, не крутоват ли замах? Песенки-то слабые, на звуковые символы столетия ну никак не тянут. В ответ получил вот что: "Сочувствую вам. У нас не просто разные вкусы. Мы с вами живем в разных измерениях. И то, что вы так лихо критикуете, — это песни именно НАШЕГО века". Прямо как в фильме "Подвиг разведчика". Глупые немцы пьют за победу. А умный советский шпион уточняет: "За НАШУ победу".
Вообще-то я стараюсь не залезать в то, другое измерение. И не вполне точно представляю, какие там кипят страсти. Но специально по заказу журнала "Другой" я все же проделал титаническую исследовательскую работу и установил, что песни под гитару бывают четырех основных типов.
1. "За перевалом перевал"
Это героические песни о героических людях героических профессий: бурильщиках, стропальщиках, верстальщиках и т. п.
Метод исполнения: соло. Взгляд вдаль. Публике полагается сидеть с суровыми лицами и не смотреть друг на друга: о серьезном надо думать в одиночку.
Ключевое понятие — преодоление.
Вокабулярий: магистраль, тайга, туман, пронзило, застыло, настоящий, будни, река, нелегкий, вертолет, чужак не понимает, надолго, вспоминать и т. п.
Типичная рифма: век — человек.
Главная мысль: "Есть такое слово — надо". То, что построенные этими людьми магистрали никому не нужны, вроде никого и не волнует. Как и то, что воспеваемое преодоление обычно сводится к решению своими же руками созданных проблем.
После того как прозвучал последний аккорд, следует несколько секунд посидеть в тишине. Можно тяжело вздохнуть и закурить или крякнуть, опрокинуть в себя кружку спирта и широким жестом вытереть губы.
2. "Ласточка моя нежная"
Это как бы в порядке компенсации за постоянный героизм. Дескать, мы и лирики не чураемся. Живые все ж таки люди.
Метод исполнения: вполголоса, проникновенно.
Вокабулярий: солнышко, встречаться, разлука, суждено, моя рука, твоя рука, вспоминать и т. п.
Типичная рифма: вновь — любовь.
Главная мысль: ты только жди. Подтекст: простите нас, девчонки, что мы все время в пути (на перевале, на магистрали и т. д.), но такую уж мы выбрали судьбу.
Признак мастерства: не глядеть во время песни на ту женщину, которой песня посвящена. У нее от этого страсть сильнее разгорается. Страсть, разумеется, платоническая. Главная отличительная черта таких песен — полная бесполость. В песнях Пугачевой и то больше секса, честное слово. Нашим героям не до секса. Им бы сесть на закате у костерка и смотреть на звездное небо, взявшись за руки. Желательно так, чтобы все вокруг это видели и тоже умилились (это можно было бы квалифицировать как своего рода эксгибиционизм, если бы опять же не полное отсутствие половой мотивации).
Остерегайтесь женщин, которым нравятся такие песни (как, впрочем, и песни любого другого из перечисленных здесь типов). Во время первого свидания такая женщина потащит вас в лесок и там, кинув кокетливый взгляд (из-под "дрогнувших ресниц"), внезапно начнет бегать среди берез, цепляясь руками за стволы и хохоча. Предполагается, что вы должны пуститься вдогонку.
3. "Когда мы едины, мы непобедимы"
Люди радуются тому, что они не одиноки в своих терзаниях и пристрастиях, — вон сколько вокруг добрых лиц и мягких улыбок! После таких песен возникают чувство сплоченности и твердая убежденность в том, что и весь остальной мир страшно рад такому единению и вообще — все люди братья. То есть, конечно, попадаются придурки и снобы, которые не любят песни под гитару, но их так немного, что даже говорить смешно.
Метод исполнения: хором и с озорными поглядываниями друг на друга. Потом, если хорошо пошло, стоит взяться за руки или даже обняться и начать раскачиваться в такт.
Вокабулярий: вместе, плечо, гитара, свеча, навсегда, навеки, вопреки, вспоминать, дружба и т. п.
Типичная рифма: года — города — никогда.
Из всех видов песен под гитару этот наиболее социально опасный, поскольку чем больше народу в хоре, тем громче получается. Слышать должны все. Исполнять такие песни положено у костра — стало быть, когда стемнеет (видимо, в темноте чувство локтя обостряется). То есть аккурат в то время, когда нормальные люди отходят ко сну. В последнее время такие песни особенно хорошо идут в хоровом исполнении с больших сцен. Это называется "сборный концерт": разные исполнители шарашат по две-три песенки, а потом все вместе — что-нибудь из своих гимнов. То есть либо "Возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке", либо "Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались".
4. "Песенка про песенку"
Чтобы избежать упреков в постоянной серьезности и гражданственности, наши самодеятельные поющие таланты иногда позволяют себе пошалить. Часто это песенки про животных и прочие непотребства. Зверушки в этих песенках препотешные!
Метод исполнения: в основном дуэтом. Лучше — разнополым. Еще лучше — семейным (это дает возможность много репетировать). Из главных приемов следует выделить взаимные подмигивания и сюсюкающий вокал, иногда доходящий до имитации голосов животных (как их себе представляют исполнители). Преобладают уменьшительно-ласкательные формы, от чего коэффициент сюсюканья утраивается.
Вокабулярий: понарошку, спозаранку, солнышко, лыжи, печка, свечка, полянка, пенек, дружок, пирожок и т. п.
Типичная рифма: ку-ку — ку-ка-ре-ку.
Главная мысль: отсутствует. Не пытайтесь понять, о чем эти песенки. Чем меньше смысла, тем лучше: тогда у человека неискушенного может возникнуть иллюзия, что тут не обошлось без скрытого смысла. До сих пор попадаются идиоты, которые свято верят, будто песенка про "большой секрет для маленькой компании" — это блистательно замаскированная сатира на Политбюро ЦК КПСС (по другой версии — КГБ). Среди любителей песен под гитару вообще бытует мнение, что это именно они развалили советскую империю.
Спасибо, ребята.
