Кино-1950: Сталинский плезир с конями и амурами

65 лет назад вышли в свет «Кубанские казаки» – жизнерадостный мюзикл во славу коневодства, земледелия, любви к семье и Родине. Песни гениального Дунаевского, масса известных артистов, аляповатые краски времен раннего цветного кино, стандартный, но стройный сюжет и традиционно выпуклые диалоги – вот что такое картина «Кубанские казаки», оставшаяся одним из самых незабываемых памятников навсегда ушедшей эпохе.

Несмотря на тяжелые послевоенные годы, к концу сороковых кое-где уже вновь стали появляться колхозы-миллионеры. Оказались таковыми и два соседних колхоза на Кубани – «Заветы Ильича» и «Красный партизан». На ежегодной осенней ярмарке вновь коллективно встретились эти добрые соседи. В частности – председательница «Заветов» Галина Ермолаевна Пересветова (Марина Ладынина) и председатель «Партизана» Гордей Гордеич Ворон (Сергей Лукьянов) – «орел степной, казак лихой». Ворон и Пересветиха давным-давно влюблены друг в друга, но признаться в этом все никак не решаются, ибо каждый из них обладает гордым нравом и высочайшей занятостью. Судьбу Гордея и Галины обещают решить именно этой ярмарки краски.

«Посмотрите, какое богатство, какие скирды, сколько хлеба взяли!» – восклицает в самом начале героиня Ладыниной. Все последующие кадры подтверждают эту декларацию

«Кубанские казаки» – последняя музыкальная комедия маэстро этого жанра И. А. Пырьева, одного из самых талантливых, плодовитых и успешных режиссеров сталинской эры. Впрочем, в том или ином отношении «последним» фильмом «Казаки» оказались не только для своего главного создателя. Последнюю комедийную (и предпоследнюю вообще) роль здесь исполнила Марина Ладынина, супруга Пырьева, снимавшаяся исключительно в мужниных постановках. Именно тут прозвучали и последние поистине всенародные хиты великого композитора Исаака Дунаевского – «Ой, цветет калина», «Каким ты был», «Не за теми дальними морями».

Народ во главе со своим вождем как будто предчувствовал, что «Кубанские казаки» закрывают собой некую эпоху. Действительно – уже во второй половине пятидесятых появление чего-либо подобного на экранах было просто немыслимо, и дело тут не только в смерти Сталина. В первые послевоенные годы стремление к монументальному кинопафосу еще могло по инерции витать в воздухе, но уже очень скоро людям захочется чего-то камерного, уютного, негромкого – и уж во всяком случае не столь ослепительно бравурного, как лучшие музкомедии Пырьева и его первейшего конкурента Александрова. Хрущевская «оттепель» как нельзя кстати подошла под эти приглушенные народные чаяния.

Но 1950-му году «Кубанские казаки» были еще совершенно впору. Картина заняла второе место по годовым итогам кинопроката (первое досталось приключенческому фильму «Смелые люди», героями которого, кстати, тоже являлись коневоды), а почти всю съемочную группу наградили Сталинскими премиями II степени. Товарищ Сталин же лично заменил изначальное название «Веселая ярмарка» на «Кубанские казаки».

Кульминация ленты – живописно-стремительные скачки с препятствиями

Всамделишные народные артисты изображают в «Казаках» «не народных артистов, а артистов из народа» – традиционный расклад для советской кинокомедии. Красавицы Ладынина и Лучко исполнили песни-намеки, адресованные их тайным возлюбленным. «В одном я только виновата, что нету сил тебя забыть», – выводила первая, дружно любимая всем Союзом Марина. «Милый мой, хороший, догадайся сам», – подмигивала вторая, юная Клара, звезда буквально завтрашнего дня.

Тотчас после шлягеров следовало феерическое ревю: зажигательная кубанская пляска, бойкие частушки в исполнении «птичниц-отличниц», ну а «на сладкое» тягал гирю первейший шварценеггер советского экрана Борис Федорович Андреев, которого для смеху назвали здесь Федей Грушей.

«Кубанские казаки». Режиссер: Иван Пырьев. СССР, 1950