Телевизионная служба «Ритуал»

Знаменитые умершие — прибыльный эфирный «товар».

Этим анонсом начали приманивать зрителя за день до эфира. Пуча глаза в камеру, ведущий Борис Корчевников пугал публику: «Джуна пропала! Возможно, ее похитили и сейчас сводят в могилу». Публика заранее спланировала просмотр очередной «страшилки» из жизни знаменитостей.

А утром — ба-бах! — известие: целительница ушла из жизни в одной из элитных московских клиник. Подумалось: вот попали ребята! В кардинально изменившихся обстоятельствах товар, обещавший создателям крупный навар, сразу утратил свою информационную ценность и пойдет теперь псу под хвост.

Однако ж вечером, точно в час назначенный, ток-шоу «Прямой эфир» как ни в чем не бывало появилось в сетке канала «Россия 1».

Единственное, что дописал ведущий, — подводку к программе о том, что Джуна сегодня умерла. А дальше все пошло, как и было задумано: «Таинственное исчезновение: кто похитил Джуну?»

Разные сомнительные люди, появляясь в студии, высказывали свои версии: известная целительница находится в психушке под чужим именем. Мошенники, окружившие ее в последние дни и месяцы, метят на ее многомиллионное наследство, намекая друзьям, что искать ее небезопасно.

Зрители, подключившиеся к просмотру не с первых минут, но уже слышавшие из новостей о кончине Джуны, должно быть, замерли в ужасе. Как это — где она теперь? Понятно где. И понятно, почему нет света в окнах особняка, где она жила. Так все-таки — Джуна умерла или ее похитили?

Зато как удивительно кстати пришлись ее слова, записанные давным-давно, но резко актуализировавшиеся в связи с драматическим моментом: «Я уже гроб себе заказала, я устала жить, не могу больше, я себе и вены резала, хочу к сыну». Прямо-таки редкая журналистская удача! Все в одну копилку — и снятые при жизни героини признания, и «журналистское расследование ее таинственного исчезновения». Но главное — конкурента Малахова опередили, а если бы решили программу переснимать — могли бы и не успеть. Смерть знаменитых людей — «товар», простите за кощунство, скоропортящийся, завтра еще кто-нибудь известный преставится и про предыдущего покойника все враз позабудут. Значит, лови момент, ушлый телевизионщик, куй железо, пока горячо.

Я живо представляю, как в такие «счастливые» дни продюсеры и редакторы несутся по коридорам телецентра с воплем: «Ура! Помер (померла)!!! Есть тема».

Срочно переверстываются уже готовые фильмы и программы, снятые когда-то «за здравие», созываются в студии соратники усопших, обзваниваются друзья и коллеги, которые никак не могут лично прийти в эфир. Ну, и наконец, толпы корреспондентов осаждают дом умершей знаменитости, чтобы получить «эксклюзивное» интервью родственников, напоминая агентов реальных похоронных служб, осаждающих дома и квартиры, где только что появился покойник.

В том же «Прямом эфире», посвященном уже памяти умершей Жанны Фриске, юные создания с микрофонами буквально атаковали ее отца, въезжающего на машине в ворота дома. Прошло всего несколько часов после трагического известия, а они наскакивали на него со своими бестактными вопросами: «Почему уехал муж Жанны с ребенком? Она успела перед смертью что-нибудь сказать? А как ее любимые собаки?»

Отец, с трудом скрывая слезы, зачем-то отвечал этим гиенам пера: «Мужа спросите, почему он уехал, это не ко мне… Она не могла ничего сказать, потому что три месяца была в коме, собаки с нами».

Корчевников пытался развить тему уехавшего мужа: «Мне показалось, что отцу неловко говорить о Диме». Телеведущая Оксана Пушкина как будто предостерегла коллег от нездорового любопытства, но только подлила масла в огонь: «Не надо отслеживать Шепелева в разных уголках нашей страны и за рубежом — с кем он, с какой женщиной. Не надо фотографировать Жанну в гробу».

Впрочем, хватило и снимка певицы, сделанного кем-то из папарацци в аэропорту, когда ее отправляли на лечение за границу.

Две фотографии — ослепительной красавицы до болезни и изменившейся до неузнаваемости больной женщины в инвалидной коляске — так и висели в студии на протяжении всего эфира под лицемерные причитания Корчевникова о том, что «красавица Жанна никогда уже не будет сухонькой старушкой», как мечтала, а также о «благотворной энергии молитв», продливших ей жизнь на полтора года.

Американский препарат, который на самом деле продлил певице жизнь, отдельные участники поминального шоу заклеймили, найдя в нем чудодейственной только его стоимость, а музыкальный продюсер Андрей Разин и вовсе призвал не бежать за поиском чуда за границу, а обращаться к нашим светилам.

В программе «Говорим и показываем» на НТВ тоже звучали дикие реплики и вопросы. «Вы верили в чудо до последнего? — интересовался ведущий Леонид Закошанский у убитого горем отца, резюмируя: — Я понимаю, что нет для отца ничего страшнее, чем похоронить своего ребенка». «Не надо было так поздно рожать, все это из-за поздних родов», — авторитетно заявляли другие участники шоу.

Дмитрий Нагиев, вышедший в эфир по телефону, многозначительно намекнул на особо близкие отношения с Жанной и признался, что все это время перезванивался с ней, и лишь последние две недели она перестала отвечать на звонки (это после слов отца о трех месяцах комы).

В эфире ток-шоу «Пусть говорят» легенда Нагиева немного изменилась — выходило, что последний раз они общались полтора месяца назад.

На канале РЕН ТВ, срочно переверстав сетку, трижды за сутки поставили в эфир «фильм-прощание» «Останусь», явно снятый раньше и слегка по ходу подкорректированный сообразно обстоятельствам, где сочли необходимым упомянуть стоимость заграничной недвижимости певицы и, конечно же, вспомнили о сборе средств на ее лечение, не упомянув, кто из коллег-конкурентов этот сбор организовал.

И только Малахову в поминальном шоу «Пусть говорят» удалось взять точную интонацию и собрать людей, искренне скорбящих по Жанне Фриске. Хотя кадры («эксклюзивные», естественно) рыдающего на фоне дождя отца все равно ранили какой-то удручающей неэтичностью. А еще в эфире у Малахова ближайшая подруга покойной певица Ольга Орлова рассказала, как ей позвонили журналисты из «Лайфньюс» и, представившись правоохранительными органами, задавали такие вопросы и пытались выведать такие подробности, от которых у нее волосы дыбом встали. Перезвонив по их телефону, она поняла, что это просто очередная разводка так называемых «журналистов», налетающих на добычу, как стервятники.

Особую же точку поставил на этой «теме» корреспондент новостной программы Первого канала, освещавший прощание с певицей. «Она ушла без всякой сутолоки — тихо, по-английски, не прощаясь». Вспоминается цитата из фильма «Адъютант его превосходительства»: «Я сомневаюсь, поручик, была ли у вас мать».