X-Files на АИСТе - 2 сезон, 7 серия

Для хорошего психолога состояние агента Малдера, наверное, представляло большой интерес. Пожалуй, на этом можно было состряпать целую диссертацию! С одной стороны, "Призрак" наконец-то получил то, о чем мечтал вот уже полгода - свои вожделенные "Секретные материалы". Ему бы радоваться, но куда там! - травмированный потерей напарницы, он все еще изображал из себя печальное бледное привидение, которое понуро бродило по пыльному полуподвальному офису среди укутанных полиэтиленом столов и шкафов. В офисе давно пора было провести хорошую уборку, но Малдер не спешил этим заниматься: запущенная атмосфера этого склепа вполне соответствовала его подавленному настроению. Он уныло достал самое последнее дело - о таинственном исчезновении агента Скалли, немного всплакнул над ним, потом извлек из конверта с уликами маленький золотой крестик и повесил себе на шею, а остальные материалы уложил в шкаф с прочими секретными файлами. А потом зазвонил телефон - кому-то явно не было дела до душевных терзаний отдельно взятого агента...

Скорее всего, Скиннер просто не хотел, чтобы его подчиненный медленно сходил с ума, целыми днями предаваясь сожалениям и самобичеванию; так что он быстренько подыскал дело с легким запашком паранормальности. В Лос-Анджелесе, в собственном особняке, был убит некий Гаррет Лор... Мужик, можно сказать, пострадал из-за любви: пригласил к себе симпатичную девушку, а она оказалась вампиром, да за ней еще пришли... гм, собратья. В ФБР уже имелась информация о подобных убийствах: за последний год - шесть трупов в двух штатах, все погибли ночью, на телах были обнаружены следы укусов (на венах, где легче высосать кровь); кроме того, на месте преступления были разбиты все зеркала, а на стенах кровью жертв начертана цитата из Евангелия от Иоанна: "Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день". По всей видимости, убийцы воображали себя чем-то вроде Святой Троицы, и подбирали своих жертв соответственно: каждая тройка символизировала Отца, Сына и Святого Духа. Гаррет был отцом семейства; и до конца недели (как предсказал детективам приехавший на место преступления Малдер) должны появиться еще два трупа.

Следователи, занимавшиеся делом Гаррета, при виде Малдера сперва привычно ощетинились (полиция обычно не любит, когда в расследование вмешивается ФБР); но после того, как Фокс выдал им свой "профиль" преступников и легко отыскал иглу, с помощью которой из несчастного Лора была выцежена кровь, они невольно прониклись уважением. Правда, сам-то Малдер держался не слишком приветливо; и когда его попытались представить команде, он только сухо ответил: "Я работаю один"...

Согласно теории Малдера, убийцы работали где-то в городе, причем так, чтобы иметь доступ к запасам донорской крови, ибо убийства - занятие хлопотное и рисковое, а питаться вампирам чем-то все-таки надо. Так что агент обзвонил все местные банки крови и выяснил, в каком из них недавно появился новый работник. Оказалось, что одно из хранилищ драгоценной "жизненной влаги" на днях приняло на работу ночного сторожа; Малдер отправился туда и застукал парня на месте преступления - в процессе поглощения крови...

Пойманного вампира - Джона, известного также как Сын - доставили в участок и попытались допросить. Сперва ничего не получалось: парень только корчился и требовал выключить свет, потому что он убивает его. Потом пришел Малдер, потушил огни и принес красную лампу; вампир сразу приободрился и начал хорохориться. "Вы знаете, кто мы, - заявил он самодовольно. - Он - Отец, я - Сын, а она - Несвятой Дух". Джон даже не отрицал свою причастность к убийству Лора, ему только не нравилась такая формулировка: для него Гаррет был не жертвой, а просто пищей. Малдер поинтересовался у него, мертв ли он, а Джон с ноткой превосходства ответил: "Нет, и никогда не буду. Люди просто не понимают, что нет никакой загробной жизни, а я это знаю, потому что, когда мы продлеваем свои жизни, отнимая чужие, я вижу ужас в глазах тех людей... В тот момент, когда они видят свою смерть и понимают, что нет никаких небес и никакой души". Малдер пожал плечами и заметил, что, на его взгляд, это слишком высокая цена за бессмертие: постоянная потребность в крови, жизнь в темноте, никакого отражения в зеркале... Джон усмехнулся и ответил: "У всего есть своя цена, и когда я буду стоять у твоего смертного ложа, такой же молодой, как сейчас, и увижу в твоих глазах страх перед смертью... Тогда посмотрим, повторишь ли ты эти слова". "Более вероятно, - парировал Малдер, - что это я буду смотреть, как ты умираешь в газовой камере... Если, конечно, ты не скажешь мне, где другие". Джон отказался под тем предлогом, что только "те другие" могут его убить; и тогда жестокий Малдер, пожав плечами, распорядился перевести парня в пустую комнату с прекрасным видом на солнечный восход.

Сначала Джон держался, как партизан на допросе - гордо и презрительно; но когда первые лучи солнца проникли сквозь окно и светлой полоской легли у его ног, вся его бравада испарилась. Детективы сначала смотрели на Фокса, как на чокнутого, но он доходчиво объяснил им, что если уж парень искренне верит в свою вампирскую сущность, то солнце будет для него пострашнее обычных угроз. Сам агент не стал наблюдать за процессом моральной пытки, а пошел по каким-то своим делам; и потому лишь один охранник, приставленный к двери камеры, стал свидетелем того, как солнце достигло съежившегося у стены вампира... "Сын" запаниковал, но страж у дверей оставался холоден к его крикам и встревожился, только когда от павшего на пол Джона повалил густой пар - парень словно сварился заживо.

Патологоанатом, осмотрев тело, вынес вердикт: налицо признаки воздействия высоких температур. Он предположил, что пациент страдал от болезни Гюнтера - повышенной чувствительности к свету; однако Малдер (кажется, терзавшийся раскаянием - он-то искренне полагал, что имеет дело с психическими, а не физическими отклонениями) возразил, что в таком случае жертва могла максимум обгореть до пузырей, но уж никак не заработать ожоги четвертой степени. Правда, следствие наконец-то немного продвинулось вперед: на обугленной руке Джона Фокс заметил след чернил, а доктор сумел разобрать надпись - "клуб Тепес".

Разумеется, той же ночью Малдер отправился в этот клуб. Обстановка там была соответствующая: много выпивки, дыма, шума и музыки, лампы создают больше теней, чем света, а на фоновых телеэкранах - какое-то кино о вампирах... Внимание агента сразу привлекла женщина, довольно сильно выделявшаяся из основного контингента: красивая яркая брюнетка с макияжем в стиле вамп, которая пользовалась пудреницей без зеркальца, а в сумочке носила шприц. Малдер, недолго думая, подсел к ней. Она окинула его долгим взглядом и доверительно шепнула: "Вы потеряли кого-то. Не возлюбленную. Друга..." Потом она заказала им обоим красное вино, а Малдер в качестве тоста процитировал все того же св. Иоанна. Его визави - Кристин - продолжила цитату и грустно сказала: "Вы боитесь меня. Я забираю жизнь у других... вбираю ее в себя, в свою кровь". Потом она увлекла Малдера в темный уголок, достала свой шприц, уколола пальчик и поднесла капельку крови к губам агента; но осторожный Фокс отвел ее руку, так что она ушла к какому-то китайцу (или японцу - черт их разберет). Тот от крови не отказался, и они вместе ушли из клуба.

Кажется, Малдера при виде Кристин в объятиях другого мужчины одолела ревность; а может, он просто надеялся, что она попытается убить своего любовника... Во всяком случае, он последовал за ними до дома, над дверями которого был изображен орел с солнцем. Это солнце (sun - созвучно с son, т.е. сын) наводило на размышления; в частности, вторая жертва вампиров была кореянкой по имели Линда Сан... Малдер не утерпел и подобрался к окошку, но порносеанса не получилось: разгневанный посягательством на его личную жизнь китаец подкрался к агенту и спустил его с лестницы. Однако, когда герой-любовник вернулся в дом, то обнаружил, что Кристин исчезла, а вместо нее его поджидают двое - по всей видимости, Отец и Несвятой Дух...

На следующее утро полиция осмотрела покусанный труп китайца, а потом по отпечаткам пальцев добралась и до Кристин Килар. Малдер, просмотрев ее дело (в котором значились три адреса - как раз те города, где совершались преступления), решил, что она и есть Несвятой Дух, а потому детективы нагрянули к ней домой. Самой мисс Килар дома не случилось, зато там обнаружились иглы, которыми вампиры добывали кровь из жертв, а также хлебушек с кровавой начинкой в духовке. Хлеб нашел Малдер, причем скрыл эту находку от полиции и убедил детективов, что Кристин сюда больше не придет. Сам он, однако, так не считал, потому что чуть позже вернулся в ее дом (уже один), уселся в кресло и принялся ждать...

Кристин вернулась поздно вечером. Она, кажется, даже не особенно удивилась, узрев этакого гостя в своей темной гостиной... Малдер в тот момент весьма походил на привидение: усталый, истощенный, небритый, весь какой-то встрепанный; но соображал он по-прежнему хорошо, во всяком случае, сообразил, что Кристин не представляет угрозы и сама боится убийц. Это заключение он вывел из булки с кровью: в европейской традиции подобная штука использовалась для защиты от зла. Из этого следовало, что жизнь Кристин в опасности; и Фокс, как истинный рыцарь, решил встать на ее защиту. Однако он все еще хотел знать, как Килар связана с убийствами...

Кристин вздохнула и рассказала ему о том, как ее избивал сначала отец, а потом - бойфренд, Джон. Она считала, что таким образом они показывали свою любовь к ней. Однажды Джон разбил ей губу, она разозлилась и укусила его в губы; таким образом они попробовали кровь друг друга... Сначала это было что-то вроде любовной игры, но через некоторое время Джон привел в их дом еще двоих, и "это стало неестественным". Вот тогда-то Кристин решила бросить своего любовника и переехать в другой город. Те трое последовали за ней, и ей снова пришлось бежать...

Слово за слово - и дело кончилось вполне предсказуемо. Кристин предложила Малдеру умыться, он решил заодно и побриться, а в доме не оказалось зеркала, так что мисс Килар предложила свои услуги. Видно, ей не часто приходилось брить мужчин: уже на втором движении она порезала Фоксу шею и уже собралась слизать кровь, но Малдер ее остановил... а потом они поцеловались... ну и так далее... А в окно за ними злорадно наблюдал "Сын"...

Перед самым рассветом, когда Малдер окончательно притомился и задремал, Кристин решила прогуляться по дому, и по дороге ее перехватил Джон. Он развернул перед ней картину прекрасного бессмертного будущего, а потом дал нож и велел прикончить Малдера, чтобы "выпить кровь его духа": Фокс - верующий, он знает, кто они такие на самом деле, и если Кристин вкусит его крови, то станет полноценной бессмертной. Кристин взяла нож и пошла обратно в спальню...

Малдер все еще спал, весь такой трогательный и беззащитный. Кристин немножко полюбовалась на него, потом разбудила и сказала, что им пора идти, потому что пожар подбирается к дому. В округе и впрямь бушевали пожары (видно, лето выдалось засушливым), так что Малдер покорно встал, собираясь бежать к машине, и тут Кристин внезапно занесла нож и прыгнула... мимо ошеломленного агента, нанеся удар прятавшемуся за кроватью Отцу. Отец свалился на кровать, а Килар крикнула Малдеру, что Джон жив и находится в доме. Они бросились бежать, но тут на них напал выскочивший из-за угла Сын: он отшвырнул Кристин к стене (да так, что она ударилась головой и на пару минут отключилась) и навалился на Фокса. По счастью, годы обучения в ФБР и трудная жизнь спецагента не прошли даром: Малдеру удалось скрутить нападавшего и связать проводом от лампы. Бросив рычащего от ярости вампира, беглецы кинулись к машине; однако прежде, чем Фокс успел завести двигатель, на крышу автомобиля обрушился Несвятой Дух - девица в классическом вамп-стиле (а может, и не девица вовсе, а трансвестит - очень на то похоже). Эта нечисть разбила стекло и выволокла Малдера наружу, а агент, впавший в ступор, даже не сопротивлялся... Но тут в игру вступила очухавшаяся от травмы головы Кристин: она завела автомобиль и дала газ (так что агент и Дух полетели с капота), после чего пошла на таран и насадила Несвятую бабу на штырь, торчавший из стены.

Малдер хотел тут же уехать куда подальше, но Килар вдруг заявила, что без Джона с места не сдвинется. Фокс покорно побежал в дом за Сыном и тут же услышал, как отъезжает машина. Забыв о вампирах, он кинулся по дороге вслед за автомобилем, а Кристин в это время вернулась в дом, стащила всю Троицу в одну комнату и принялась поливать все бензином. Джон, глядя на это, снисходительно заметил, что она не сможет их убить, так как она не одна из них; но Кристин, улыбнувшись, возразила: "Я буду". Она поднесла руку к ране на голове и облизала с пальцев собственную кровь, сказав, что теперь испробовала крови верующего человека. Джон занервничал и крикнул, что она пока не отняла жизнь; но Кристин с дикой усмешкой ответила: "Я отниму ее у себя", и чиркнула спичкой...

Малдер обнаружил на дороге пустую машину и, сообразив, что его одурачили, повернулся обратно к дому... Как раз вовремя, чтобы увидеть, как над деревьями поднимается огромное белое облако дыма...

...А потом он сидел на траве, бездумно глядя в синее небо. К нему подошел пожарник, который с сожалением сообщил, что среди руин сгоревшего дома были обнаружены останки четырех человек: огонь был очень сильным, так что там мало что сохранилось... Потом пожарник ушел, а Малдер задумчиво достал из-за ворота крестик Скалли и поднес его к глазам, наблюдая, как пляшет на золоте солнечный зайчик.