С чего начинается фальшь?

С чего начинается Родина? С картинки в твоем букваре, как пелось в советской песне? Но картинки бывают разные.

Карапузы, вытянувшие ручонки в нацистском приветствии, и надпись «Вот идут штурмовики, мы приветствуем штурмовиков» — такая картинка открывала гитлеровский букварь. А автор книги «Язык третьего рейха» филолог В.Клемперер оценил масштаб катастрофы, когда сразу после прихода нацистов к власти в 1933 году увидел в магазине детских игрушек мячик со свастикой.

Разные бывают картинки. Д.Д.Зуев, более четверти века возглавлявший издательство «Просвещение», рассказывал, как пришлось уничтожить миллионный тираж букваря, произведенного на прекрасной бумаге в типографиях ГДР, и срочно печатать новый. Причина — смерть престарелого генсека и необходимость заменить фотографию лидера страны на первой странице, без которой букварь не букварь, а так — безыдейное пособие по обучению малышей грамоте.

С чего начинается фальшь? Со стремления с младых ногтей привить гражданам «единственно верную» идеологию, призванную обеспечить дальнейшую преданность режиму. Казалось бы, истекший век с его потоками крови, пролитой на идеологической почве, должен был вразумить сторонников идейного единства. Но нет, соблазн консолидировать вокруг определенных идей и персон если не малышей (на них, слава богу, пока не покушаются — в букварях все больше зайчики да цветочки), то тинейджеров по-прежнему велик.

Недавно на записи одной телепередачи, посвященной проблеме конфликта отцов и детей, сообществу экспертов были представлены молодые люди, студенты одного из гуманитарных университетов. Хорошие светлые лица, осмысленные суждения, свидетельствующие о приличной начитанности, а главное — редкое для многих взрослых людей умение слушать не только себя. При определенной разнице во взглядах они не видели в оппоненте врага, которому нужно непременно нанести удар, но старались найти рациональное зерно в доводах и аргументах друг друга. Словом, вполне достойные, внутренне свободные ребята, которым, по всей видимости, повезло с семьями, учителями, вузовскими профессорами.

Поверьте практикующему педагогу с сорокалетним стажем, такие молодые люди были, есть и будут всегда, вне зависимости от смены идеологических вех. Другое дело, что информационный контент последних десятилетий постоянно держал в фокусе совершенно иных представителей вступающих в жизнь поколений: хищных, циничных, легко попирающих любые нравственные ценности, замещающих их рекламными слоганами: «живи на яркой стороне», «возьми от жизни все». Не будучи социологом, не берусь оценивать, какая из этих условно выделенных двух категорий молодежи доминирует. Если судить по сводкам чрезвычайных происшествий из криминальных хроник, как будто бы вторая. Но постоянно бывая в гостях у своих коллег-директоров в школах, не только московских, но и в других городах и селах, я вижу немало достойных ребят...

Но вернемся к телесъемке. Забавно, что для некоторых экспертов, не имеющих возможности напрямую общаться с юношеством, встреча с нормальными молодыми людьми стала нечаянной радостью. Если не сказать — откровением. Как? Неужели такие еще сохранились? Откуда бы им взяться при всех мерзостях окружающей жизни?

Но радость по поводу того, что не все поколение, вступающее в жизнь, намеренно исключительно «брать от нее все», эксперты выражали по-разному. В наиболее экспрессивной форме высказался один известный политолог: «Свершилось! На смену растленному ельцинскому поколению, развращенному лихими девяностыми, пришло, наконец, нравственное, целеустремленное путинское, взращенное в нулевые годы!» Это размашистое суждение вызвало у меня грустные чувства и размышления.

Во-первых, обиду за своих многочисленных выпускников девяностых годов, многие из которых занимают достойное место в обществе, найдя себя в науке, бизнесе, на госслужбе. Некоторые, помимо прочего, приобрели известность, стали медийными персонажами. Такие вот продукты растленного поколения.

Во-вторых, слова политолога, видимо, еще не остывшего от предвыборной борьбы, заставили задуматься о том, кого он причисляет к т.н. путинскому поколению: тех, кто бил в барабаны на Манежной площади, или тех, кто с белыми ленточками стоял на Болотной? Как известно, по обе стороны «баррикад» было немало молодежи. Судя по лицам и высказываниям ребят, собравшихся в студии, не так уж трудно догадаться, в каком лагере они могли бы почувствовать себя более комфортно.

И, наконец, главное. Откуда это неистребимое стремление взрослых, особенно облеченных и близких с властью людей, политизировать все и вся? Казалось бы, записывается передача, выявляющая тонкие ментальные границы и пересечения поколений. При чем здесь политика? Пора, наконец, успокоиться, перестав делить не только людей, но и целые поколения на «своих» и «чужих». Но не получается. Почему?

На этот счет у меня есть догадка. Тяга к упрощению, воспитанная арифметическим процессом построения социализма (в нем интересы масс всегда противопоставлялись волеизъявлению отдельных отщепенцев) и черно-белым политическим букварем той эпохи, мешает постигать высшую математику общественных отношений, овладевать грамматикой цивилизованного взаимодействия людей. Но такая простота хуже воровства. И это не фигура речи, поскольку любая навязываемая жесткая идеологическая схема порождает фальшь, провоцирует ложь, а в итоге неизбежно оборачивается халтурой и хищениями.

Рухнул дом, когда-то принятый по всем правилам в эксплуатацию приемочной комиссией. Но в том-то и дело, что сдавался не дом, а идеология или политика, ибо срок его сдачи был приурочен к красной дате календаря либо к визиту высокой персоны в регион. Отсюда штурмовщина, липовая отчетность о готовности объекта и прочие «прелести», которые происходят до сих пор. Разве это возникло в «лихие девяностые»? Полноте, мы именно так жили, живем и, похоже, будем жить. Эпоха дикого капитализма лишь изменила соотношение стимулов. До нее халтура по большей части побуждалась страхом (боязнью положить на стол партбилет) и отчасти меркантилизмом (лишат премии), а с вхождением в так называемый рынок — корыстью и опасением попасть под проверку Счетной палаты. Ну и что изменилось со сменой брежневских, ельцинских или путинских поколений? Похоже, мы так и будем бегать по замкнутому кругу, пока не ответим на вопрос: с чего начинается развращающая наших людей фальшь?

На мой взгляд, с постановки демагогически сформулированных (разумеется, во имя благородных целей), а потому нереальных для качественного решения задач, толкающих людей на сделку с совестью. Это общее соображение нужно детализировать. В каждой сфере деятельности есть свой незаметный рубеж, сдача которого приводит к краху системы в целом.

В школе фальшь начинается с «четверки», поставленной вместо «двойки». Кто-то, может быть, посчитает это мелочью, но лишь до той поры, пока ему не доведется лечь на стол к хирургу с липовым дипломом. Объявим крестовый поход против коррупции в системе образования? А может, дадим себе труд задуматься о глубинных причинах, приводящих к снижению качества образования? Их немало, но для начала сосредоточимся на одном явном противоречии, толкающем педагогов на обман.

Одной рукой государство призывает учителей обеспечить всеобщее доступное, полное среднее образование. И я полностью солидарен с этой благородной целью, ибо всегда считал, что учить надо всех детей без исключения. Но другая рука государства, посредством введения новой стимулирующей системы оплаты труда, предлагает оценивать труд педагогов, исходя из результатов обучения их учеников.

Разумеется, критерии оценки эффективности труда педагога сложнее. Школа сегодня имеет право самостоятельно вырабатывать положение о стимулирующем фонде, где фиксируется, кому и за что доплачивать. Но факт остается фактом: при тяге администраторов к упрощению надбавки премии и гранты даются в первую очередь за высокие результаты сдачи ЕГЭ, победы в олимпиадах и т.п. А на промежуточных этапах оценивается так называемое качество обучения — попросту говоря, количество учащихся, получивших «четверки» и «пятерки» в четвертях. Хотя ни для кого не секрет, что значительная часть школьников в силу низкого уровня физического и психического здоровья не способна освоить государственный стандарт образования даже на минимальном уровне.

Плохо, когда левая рука государства не ведает, что делает правая. В этих ножницах оказываются все без исключения учителя, а не только отъявленные коррупционеры, повышающие оценки детям за деньги родителей. При таком положении дел школа будет вынуждена всеми правдами и неправдами избавляться от слабых учеников.

Что делать? Для начала — перестать врать себе, детям и родителям, ставить то, что ученик заслужил. Но это лишь первый шаг, который заставит перестроить всю систему образования, включая правила перевода учащихся из класса в класс, положения о выдаче итоговых документов об образовании и многое другое, что позволит обучать всех, но при этом не врать, выдавая желаемое за действительное.

Борьба с большой фальшью начинается с преодоления малой.