Речь как тест на интеллект

Иркутский филолог владеет «секретным оружием» и разоблачает популярных авторов.

На прошлой неделе отмечался Международный день родного языка, учреждённый по инициативе ЮНЕСКО «с целью защиты языкового и культурного многообразия». В нашем регионе, как, впрочем, и во всей стране, праздник остался незамеченным. Однако в преддверии апрельского «Тотального диктанта» на факультет филологии и журналистики ИГУ, где преподаватели кафедры русского языка и общего языкознания ведут занятия на курсах «Русский по пятницам», приходит очень много иркутян.

Почему люди вдруг ринулись повышать свою грамотность? В каком состоянии находится сейчас наш «великий и могучий»? Можно ли влюбить в него современную молодёжь, абсолютно разучившуюся говорить «благодаря» ЕГЭ, тестовой системе в вузах и постоянному общению в формате СМС? Эти и многие другие вопросы «АиФ в ВС» адресовал заведующему кафедрой русского языка и общего языкознания факультета филологии и журналистики ИГУ, кандидату филологических наук, одному из ведущих лингвистов Иркутской области Марине Ташлыковой.

Всё невозможное возможно

Признаться честно, перед беседой с Мариной Борисовной я волновалась: велик страх в присутствии профессионального филолога ляпнуть что-нибудь не то или, не дай Бог, не так. Но уже с первых минут разговор настолько увлекает, что забываешь о своей «неполноценности» и впитываешь, как губка, правильную, кристально чистую и богатую речь. Столь же преданно внимают мастеру слова студенты и слушатели курсов.

- Я читаю лекции на курсах повышения грамотности уже много лет. И здесь есть «секретное оружие»: получится на первом занятии объяснить аудитории сложную тему и показать, что всё это абсолютно умопостигаемо, - слушатели поверят в собственные силы и уже совершенно по-другому отнесутся к трудностям, - раскрыла секрет Марина Ташлыкова. - Я считаю, что на курсах, куда приходят и люди взрослые, и старшеклассники, которые имеют за плечами базовый школьный курс, не стоит опять начинать с «жи-ши» - нужно дать системное видение той или иной проблемы письма.

- Скажите, вы ожидали, что курсы окажутся столь популярными среди иркутян?

- Ещё в прошлом году после «Тотального диктанта», который в Иркутске писали более 250 человек - несмотря на субботний день, предшествовавший Пасхе, - стало понятно, что у людей есть интерес к данной теме. Организаторы предложили сотрудникам нашей кафедры рассказать всем желающим что-нибудь интересное из области лингвистики - так появился бесплатный лекторий «К тайнам мысли и слова: беседы о русском языке». А сейчас мы выполняем конкретный социальный заказ: повторяем правила орфографии и пунктуации перед очередным диктантом. Первая пятница стала для нас настоящим потрясением: желающих посещать курсы оказалось так много, что пришлось подключаться к работе не одному (как планировалось), а четырём преподавателям.

Очень сложно прогнозировать, сколько народу придёт на сам диктант 21 апреля. На всякий случай мы зарезервировали несколько аудиторий в корпусах университета на левом берегу.

- Чем можно объяснить такой ажиотаж?

- Хотелось бы, конечно, оптимистично прокомментировать эту тенденцию: дескать, да, люди осознали, что им не хватает знаний, навыков… Но посмотрим ещё, сколько энтузиастов дойдёт до финала. Кстати, весьма удивил нас контингент слушателей. Если честно, то ожидали увидеть пенсионеров, которые располагают свободным временем, и школьников, для которых это замечательная возможность бесплатно подготовиться к ЕГЭ. По предварительным же наблюдениям, большинство - это люди среднего возраста.

- Глядишь, и корпоративный заказ на грамотность появится.

- Несколько дней назад позвонили из одного регионального министерства и попросили провести у них курсы для сотрудников. Я подумала, что им про документационное обеспечение надо, а мне в ответ вздыхают: «Что-то мы все такие неграмотные». Довольно часто к нам приходят юристы и просят истолковать, что написано в том или ином договоре.

Слово и мысль неразлучны

- Марина Борисовна, возвращаясь к грамотности. Можно ли оценить в целом её уровень, ну, скажем, для региона или областного центра?

- Я вообще категорический противник общих оценок. Конечно, сначала хочется вскрикнуть: «Ужас-ужас!». Но это только полправды. Если сравнивать с нашим недавним прошлым, когда существовала достаточно жёсткая система требований к преподаванию в школах, то можно сказать, что в тот период базовые знания были у большей части людей. По крайней мере, тогда я не видела студентов, которые не умеют читать. А сегодня они встречаются, и это не шутка. Ребята медленно разбирают слова, плохо понимают тексты, второкурсники некоторые пишут «чю-щю».

Тем не менее много и грамотных ребят. Так что нельзя давать общую оценку.

- Согласны ли вы с тем, что в молодёжной безграмотности повинен Интернет?

- Это ведь как молоток, которым можно и пальцы отбить, и гвоздь забить. Общение в чате, к примеру, даёт возможность пренебречь какими-то нормами письма. Но многие молодые люди понимают, что это всего лишь один из письменных жанров. Нужно уметь переключать коммуникативные регистры. К примеру, преподаватель, который по-настоящему хорошо владеет речью, вряд ли с той же громкостью, отчётливостью и терминологической наполненностью, с которыми он разговаривает в аудитории, станет общаться дома с близкими. Равно как и ни один нормальный человек не пойдёт на пляж в костюме-тройке. Хорошо владеть речью - значит, в том числе, понимать, где ты находишься и какое речевое поведение следует избирать в каждом конкретном случае.

Но невладение нормами орфографии, пунктуации, орфоэпии - это лишь часть беды. Меня куда больше огорчает, когда люди очень плохо формулируют собственные мысли, особенно в письменном виде. Этому в школе совсем не успевают научить. Особенно теперь, когда перешли на ЕГЭ и вообще тестовую систему оценки знаний. Недавно принимали «хвосты» у журналистов-первокурсников, так они вообще не говорят. Прошу в пяти полных предложениях рассказать что-то о себе - не получается.

- А как вы к ошибкам относитесь?

- Конечно, плохо. Выбор того или иного написания отражает, насколько человек хорошо понимает, о чём он говорит или думает. И умеет ли думать вообще. Когда я вижу, что кто-то не владеет письмом, я всё-таки начинаю сомневаться в его интеллекте. Вернее, понимаю, что интеллектуальная деятельность в этой голове осуществляется не вполне адекватным образом. Либо соболезную ему: не повезло с учителем. А ведь за рубежом безграмотный гражданин просто не получит никакой приличной работы.

- Скажите, а почему вы решили посвятить себя языкознанию? Многие ведь не идут на филфак только потому, что не видят перспектив для трудоустройства…

- Вообще я занималась математикой и другими точными науками, хотя очень любила читать. Но в восьмом классе к нам пришла замечательный педагог Лидия Ивановна Комарова, и я полюбила литературу как предмет. Когда я пришла на факультет, встретила ещё двух удивительных людей - Владимира Фадеевича Мейерова и Юлию Иосифовну Кашевскую, много лет заведовавшую кафедрой. С Юлией Иосифовной с первых курсов ездила в диалектологические экспедиции по сёлам Иркутской области и Бурятии. Я увидела, что язык - это невероятная система, устроенная так же красиво, сложно и в то же время закономерно, как математическое уравнение. Чем больше занимаешься языкознанием, тем больше понимаешь, как раскрывается человек в собственной речи. В качестве забавного примера могу рассказать, как в ходе работы над дипломным сочинением моя студентка очень убедительно доказала, что за фамилией известного автора детективов скрываются как минимум три «литературных негра». Лексические и синтаксические особенности отдельных произведений, якобы принадлежащих одному писателю, так разительно отличаются, что сомнений в этом не остаётся.

Марина Ташлыкова родилась 14 апреля 1960 года в Иркутске. В 1981 году окончила филологический факультет Иркутского государственного университета и начала работать на кафедре русского языка и общего языкознания, в 1983-1986 годах училась в аспирантуре Томского госуниверситета, с 1995-го - заведует кафедрой.

Автор 65 публикаций, участвовала в работе 30 международных, всероссийских и региональных конференций. За педагогическую и научную работу награждена почётной грамотой Министерства образования РФ.

Кстати:

Сотрудники кафедры русского языка и общего языкознания более 10 лет занимаются лингвистическими экспертизами.

Сначала это были главным образом экспертизы по делам об оскорблении, а теперь тематика существенно расширилась. В одном случае анализ СМС-переписки помог найти доказательства убийства, в другом случае исследование видео- и аудиозаписей разговоров оказалось необходимым в расследовании рейдерского захвата, в третьем они помогли доказать факт фальсификации документов одной из иркутских фирм.