Крещение Господне

Православная церковь отмечает Крещение Господне 19 января (6 января по старому стилю). Этот великий праздник называют также Богоявлением, так как при крещении Христа в Иордане миру явилась Пресвятая Троица: «Бог возглашал с небес о Сыне, Сын крестился от святого предтечи Господня Иоанна, и Дух Святой сошел на Сына в виде голубя». Крещение – один из наиболее древних христианских праздников; о нем сообщается еще у Афанасия Великого и Иоанна Златоуста.

В русских селах евангельское сказание о Крещении передавалось зачастую в довольно искаженном виде. Например, крестьяне рассказывали, как «ходила Госпожа Пречистая землею и светом, на руках носила своего Сына Христа Иисуса», и по дороге встретила «Крестителя-Ивана», предложив ему: «Ну-ка, Иван, кум мой, пойдем мы на воду Ердана, окрестим Христа, моего Сына!». Креститель согласился; но когда он начал крестить Иисуса, то страшно перепугался: «Обезумел Ердан, вода студена, не хочет вода принимать в себя; а весь лес на траву попадал; а взгляни-ка, кума, над собою: начетверо небо словно разломилось!». Богоматерь же на это ответствовала: «А не бойся, Иван, кум мой, вода ума не теряла, вода, кум мой, забрала себе силу, ибо от Христа она освятится; а лес – он Христу поклонился; а небо – оно не сломилось, ангелы небо растворили – поглядеть им, как Христа мы крестим». После этого «крестил святой Иван своего Иисуса-крестника: Иван Христа, а Христос – Ивана. Оттоле крещения и настали: все по милости великаго Бога, – да будет Он нам всегда в помощь!».

На Крещение, уверяла народная молва, солнце играет на восходе, приветствуя праздник и возвещая о том, что Христос принес в мир свет и радость.

В церковно-славянской традиции Крещение считалось праздником, по своей важности аналогичным Рождеству: на Рождество Господь явился в мир, но только на Крещение он явил свою божественную сущность. По библейской легенде, Иисус Христос в возрасте 30 лет крестился в священной реке Иордан и при этом «освятил естество вод»; так что главным событием Богоявления издревле было церковное освящение воды («Водокрещи»), производимое обычно на реке, в специальной проруби, которую называли «иордань».

Водосвятие считалось особо важным торжеством, к нему готовились с самого рассвета, а «иордань» и все сопутствующие сооружения нередко делали за несколько дней до торжества. Например, на Украине парни за неделю до праздника вырубали во льду «крест», обливали его свекольным квасом, а рядом лепили из снега «престол» и обставляли его свечами; перед престолом же возводили «царские врата» из хвойных веток. На Руси молодые мужчины готовили «ердань» за день до праздника, реже – в самые «Водохрещи»: испросив благословение у священника, они шли на реку, вырубали там прорубь («чашу»), вытесывали во льду крест, добавляли к нему подсвечники, лестницу, голубя, полукруглое сияние и, вокруг всего этого, желоб для протока воды в «чашу». Подле «чаши» во время богослужения вставали причт и особый человек, который в нужный момент сильным ударом пробивал дно углубления; тогда вода фонтаном вырывалась из реки и устремлялась в «сияние», а когда «чаша» заполнялась водой, на поверхность всплывал длинный ледяной восьмиконечный крест. Хорошей приметой считалось, если вода переполняла «иордань»: крестьяне полагали, что это сулит обильный урожай, густые хлеба.

На водосвятие обычно собирались все местные жители, и после богослужения каждый старался зачерпнуть освященной воды, попить и умыться ею – для здоровья, красоты, счастья, удачи и пр. Многие даже купались, не смотря на холодную воду, раздевшись практически донага, так как считалось, что это на весь год предохраняет от болезней, порчи и всяких несчастий, очищает от грехов, дарует бодрость и удачу. Обязательно прыгали в прорубь те, кто рядился на святках и надевал «хари», чтобы очиститься, «смыть личину беса». Некоторые заменяли купание обливанием водой; например, так часто поступали женщины, «смывая грехи».

Так как вода из иордани считалась необычайно целебной и священной, ее обычно набирали в разные сосуды и потом хранили в течение целого года. Черпать ее начинали сразу же, как только священник опускал в воду крест; при этом крестьяне верили, что особой силой и святостью обладает та вода, которую почерпнули «сверху», из-за чего по окончании церемонии обычно начиналась страшная давка. Вернувшись с водосвятия, каждый хозяин со всей своей семьей отпивал несколько глотков богоявленской воды, а затем брал из-за иконы освященную вербу и кропил весь дом, дворовые постройки, людей, скот и т.д, полагая, что это предохранит хозяйство и всю семью от бед и напастей, болезней и пр. Таким образом еще и изгоняли нечистую силу, бегающую по земле на святках; в некоторых местах во время окропления хозяин даже приговаривал: «Вон, черт, из моего дома, тут Бог живет!». Кое-где освященную воду добавляли в корм скоту и в бочки с вином, а также вливали немного в колодцы, чтобы вода в них была свежей и чтобы ее не испоганили нечистые духи.

По завершении символического освящения вода обычно ставилась к образам, и в течение года ее применяли как универсальное лечебное средство, для снятия порчи и как оберег от всяких злых сил. При этом повсеместно считалось, что освященная вода не портится с течением времени и остается свежей, если только ее не коснется «нечистая рука»; а если заморозить эту воду, то на льду проступит изображение креста.

Вообще, святой в народе считалась не только вода из «иордани», но и всякая чистая проточная вода, так как считалось, что все источники на Крещение освящает сам Господь. Поэтому во многих местах принято было утром в день Богоявления, еще затемно, ходить за водой на реку, а потом умываться ею для красоты и здоровья. Впрочем, в некоторых местах запрещалось брать воду до водосвятия, так как считалось, что в это время можно ненароком «зачерпнуть беса».

У всех славян существовало поверье о том, что многие нечистые духи, и особенно сезонные демоны, обитают в воде вплоть до Богоявления. Например, в некоторых местах верили, что на Крещение из воды выскакивают куляши – маленькие чертенята разных цветов («почему не ходят по воду, чтобы не зачерпнуть куляша»). По другим поверьям, начиная с Рождества из воды выходят шуликуны – нечистые духи ростом с кулачок, вездесущие и проказливые; изо рта у них вырывается пламя, они имеют конские ноги и заостренную голову, носят белые кафтаны остроконечные шапки. Живут они ватажками в заброшенных постройках, либо в прорубях; в сумерках бегают по дорогам, толкутся на перекрестках и на льду, заводят пьяных, воруют неосвященную еду, проказят до самого Крещения, а потом уходят под воду. До Крещения в воде живут и черти, а после церковного освящения всякая нечистая сила в ужасе бежит прочь, поскольку святая вода жжет их, как огнем.

Обычно считалось, что изгнанные из воды бесы переселяются на старые вербы, в заброшенные постройки, а иногда и в человеческое жилье, даже вселяются в людей и скот; потому крестьяне и «святили» все хозяйство богоявленской водой, окуривали жилье, рисовали над всеми входами в дом кресты, преграждая путь злым силам. Западные славяне освящали в костеле мел, соль, чеснок и свечи, используя их в дальнейшем для защиты от злых духов; а в русских деревнях, выходя «писать кресты», хозяин брал с собой каравай хлеба, горсть кутьи и свечу, трижды обходил строения и чертил кресты на дверях, приговаривая: «Не я крещу, а Иван Креститель!». У болгар ритуальное окропление и освящение жилища производили особые группы девушек, а у западных славян по домам ходили священнослужители, после утренней службы в костеле благословлявшие дома (это называлось «церковная коляда»). В украинских и белорусских селах мужики после водосвятия стреляли из ружей – «расстреливали коляду», чтобы отогнать от жилища нечистых духов; а деревенские хозяйки в течение целой недели после праздника избегали полоскать белье в реке, где делали иордань, не только из почтения к освященной воде, но и опасаясь, что за белье ухватится и вылезет из воды нечистая сила, спасающаяся от животворного креста.

Защитой от злых духов в какой-то мере служили и костры, разводимые по дворам. Впрочем, этот огонь имел и другие функции: он символизировал возрождение солнца и свет, озаривший мир при Крещении Христа. На Руси, едва только начинал бить колокол к заутрени, крестьяне зажигали вязанки соломы перед избами, «чтобы Иисус Христос, крестившийся в Иордане, мог обогреться у огня». Еще считалось, что у таких костров греются души предков, покидающие землю по завершении святок.

У восточных славян к Крещения начиналась свадебная пора, а потому к самому празднику во многих местах приурочивали «девичьи смотрины», происходившие обычно в церкви во время литургии, либо на городской площади во время народных гуляний, когда матери катались с дочками на санях. В русских селах «смотрины» происходили сразу после водосвятия: все девушки на выданье, наряженные в лучшие платья и без рукавиц (чтобы видно было, не «зябкая» ли невеста), выстраивались около «иордани», а парни, нередко в сопровождении матерей, прохаживались между ними и присматривали себе супругу.

По дню Богоявления крестьяне традиционно судили о будущем урожае, погоде в наступающем году и т.п. Например, считалось, что теплый день, облачность, большой иней или мокрый снег предвещают хороший урожай: «На Богоявление день теплый – хлеб будет темный», «Коли на иордань пойдут в туман – хлеба будет много», «Теплое Крещение – густой хлеб», «На Богоявление снег хлопьями – к урожаю, ясно – к недороду», и т.д. Метель и ветер на Богоявление предвещали также урожай грибов, орехов и ягод; ясный же и морозный день считали предвестником неурожая. По народному наблюдению, «коли в Крещенье метель, то и на Пасху метель». Если на Крещение собаки много лают – будет много зверя и дичи, а если поднимаются сильные вихри – к хорошему роению пчел.