Бедные злые люди

«Если ты там плюнешь человеку на ботинок, он перед тобою извинится, — рассказывал мне про свою жизнь в Англии товарищ, проработавший там несколько лет поваром в ресторане. — Понимаешь, они думают, что это они нечаянно встали на то место, куда ты собирался плюнуть».

«И что, можно вот так ходить, плевать на всех, и все будут извиняться?»

«Теоретически можно, — говорил товарищ, — Но в Лондоне очень много иммигрантов. С третьего плевка ты попадешь в араба или русского».

«Знаешь, чем отличаются наши земляки от иностранцев? Вот, что первое бросается в глаза? — рассказывал другой мой знакомый, знающий несколько языков и работающий переводчиком, — Агрессией! Мы очень агрессивны, и даже не замечаем этого. Да, у европейцев есть свои минусы — например, дикая для нас абсолютная меркантильность. Но если говорить об агрессивности, то рядом с нами они просто дети».

Эти два диалога вспомнились мне только что, когда я выгуливал дочку на ледяной горке во дворе, и на меня напала незакомая женщина с сигаретой. Ей показалось, что моя дочка, пятилетняя девочка, сейчас сломает горку. И поэтом она решила срочно на меня наорать, обматерить и потребовать репрессий в отношении ребенка.

И я в очередной раз задумался, что наше общество не просто агрессивно. Оно агрессивно заранее. Превентивно.

Каждый, вступая в диалог, особенно по неприятному поводу, считает нужным именно нападать, потому что иначе, уверен он абсолютно, нападут на него. Поэтому лучше ударить первым. Наорать первым. Сломить волю к сопротивлению. Не жизнь, а череда копеечных блицкригов. Иногда война ведется сразу и до победного конца.

В Новосибирске в ночь на 3 января 2012 года мужчина убил соседа по подъезду за слишком шумное празднование Нового года, — сообщает пресс-служба главного управления Министерства внутренних дел России по Новосибирской области. 35-летний мужчина, вооруженный травматическим пистолетом «Оса», поднялся на этаж и позвонил в дверь. После непродолжительной беседы на повышенных тонах, он выстрелил в упор в 28-летнего хозяина квартиры, который от ранения скончался на месте.

Что мешало этим двоим прийти к взаимпониманию? Один мог убавить громкость своего музыкального центра и попросить гостей вести себя тише. Другой мог проявить чуть больше терпимости. И сейчас оба жили бы, где прежде. Но один в СИЗО, другой — уже похоронен. Да, просто каждый был уверен, что начинать хамить нужно первым. Иначе будешь выглядеть слабаком. А один еще считал, что физическая травма — это аргумент в споре…

2 января содержащийся на лечении в Омской психиатрической больнице бывший токарь завода имени Баранова Андрей Кудла был случайно убит санитарами при попытке защитить от его агрессивного поведения сотрудников учреждения. Как сообщает источник ИА «СЛОН», в усмирении Кудлы принимали участие и пациенты клиники — возможно, кто-то из них будет признан виновным в гибели убийцы.

Обращает внимание, что Кудла (убивший в прошлом двоих человек и признанный невменяемым) был задушен. То есть, версии типа «споткнулся, упал» и «пришлось ударить, вышло неудачно» отпадают сразу. Его душили несколько минут. Видимо, по привычному для нас принципу: давить сразу, со всей силы и до конца.

Кудлу, честно говоря, не жалко. Но что же это за больница, в которой коллективно душат пациентов? Самая обычная для наших широт…

5 января в Бурятии пятеро человек погибли — легковая «Тойота» лоб в лоб протаранила автобус. На междугородней трассе водитель легковушки совершал агрессивный маневр — обгон по встречной в пределах видимости идущего навстречу транспорта. Что заставляло 23-летнего парня так торопиться? Вопрос жизни и смерти? Да, нет. Тот же принцип: успеть нахамить первым. Только тут уже было хамство на дороге. Нахамить успел. Теперь лежит в морге. Еще четверо убиты его агрессивностью. Девять человек, среди них два младенац — в больницах с тяжелыми травмами.

Мы смеемся над «травоядными» вежливыми толерантными европейцами. Гордимся богатством своего мата и готовностью дать в морду. И показатель под названием «смерть от внешних причин» в нашей стране на порядок, а то и на два порядка — выше, чем у них. И нам стыдно, и им не смешно.