За пределами деторождения

Индустриальная революция не могла не поменять нашу мораль.

Иногда в голове вместе складываются два разных сюжета. Что общего может быть между рождением на Земле семимиллиардного жителя и недавними российскими инициативами по «охране нравственного здоровья»? То, что научная и промышленная революция повлекла за собой демографические и нравственные изменения.

Несколько столетий назад развитие технологий сделало возможным увеличение продолжительности жизни. А еще снижение детской смертности и резкое повышение урожаев одновременно с возможностью быстро и дешево перевозить по планете людей и грузы. Все это не могло не повлечь резких демографических изменений, а те, в свою очередь, не могли не повлиять на мораль.

Одно дело – село, где все продовольствие приходится добывать самостоятельно, где нет врачей, нет лекарств и не существует пенсионного обеспечения. Другое дело – город, где продовольствие будет всегда (не вырастет в соседних полях – привезут с другого континента), где можно с минимальным вниманием к своему здоровью прожить до 80 лет и при этом обеспечивать себя самостоятельно даже в одиночестве. Наличие детей из необходимости становится возможностью.

Соответственно ими обзаводятся реже. И первенца рожают в другом возрасте.

Если обратиться к биографиям монархов хоть в Российской империи XVIII–XIX веков, хоть в средневековой Англии, многие будут детьми, чьим матерям было лет 16–18. Брак в 12 или 14 лет был вполне обычен: иначе времени на семь-восемь беременностей и родов попросту не останется. А если не будет семь-восемь родов, есть риск вымирания даже не в долгосрочной перспективе, а через несколько десятков лет. Ибо неурожаи и чума.

Массового голода больше нет. Эпидемий чумы больше нет. Зато есть возможность получать образование и реализовывать себя за пределами кухни и детской. Уже Лев Толстой по этому поводу ругался: «Стараются избавиться от рождения детей с тем, чтобы не препятствовать своему одурению, которое они называют развитием», попутно превознося радости материнства и наставляя женскую половину человечества на правильный с его точки зрения путь!

Толстого не послушали, современных женщин уже почти везде роль мамы и кухарки не устраивает. Что в общем-то неудивительно – и ресурсов на планете ограниченное количество, и практической необходимости заводить всем пятерых детей нет, да и женские способности в отличных от убоя мамонтов дубиной сферах не уступают мужским. Мир поменялся и, более того, продолжает меняться. Вопрос только в том, куда приведут эти изменения.

Путь первый – работе время, детям час

Сначала образование, потом работа, потом – когда доход будет достаточно велик – семья и дети. Первый ребенок в таком случае появляется поздно, лет в тридцать, но зато и материальных затруднений у родителей уже не вызывает. Родители могут нанять няню, им может хватить одного папиного дохода, у них есть свое жилье, в то время как бабушки-дедушки еще не требуют помощи – ведь современная медицина вполне позволяет и в 60 вести активную профессиональную жизнь.

По этому пути идет значительное число людей в развитых странах. Средний возраст матерей во всем мире растет, а реализовавшая себя в профессиональном плане женщина перестала быть исключением из общего правила. Что, в свою очередь, привело к определенной проблеме – росту числа разводов и семей, где есть одна лишь мама.

Действительно, зачем связывать себя с человеком, который стал откровенно несимпатичен и без которого вполне можно прожить? Это сто лет тому назад приходилось терпеть побои от мужа-алкоголика или мириться с тунеядством супруга, а сейчас – чемодан в руки и вон из квартиры! Только в кругу моих знакомых и знакомых знакомых найдется несколько семей, где именно так и произошло, нерадивого «главу семейства» прогнали прочь.

Если обернуться и посмотреть в прошлое, то мы увидим, что раньше было не лучше, просто возможности разорвать связь с супругом не было. Откройте, например, «Записки юного врача» Булгакова и скажите: вы бы не подали на развод, узнав о том, что муж из города привез сифилис, да еще и не потрудившись об этом сказать сразу? Или вот две истории, рассказанные Владимиром Бунимовичем о белорусской глубинке 1950-х (1, 2), – стоит ли считать благом невозможность женщин покинуть таких мужей?

Путь второй – сначала дети

Отмечу сразу, это практически утопия. Или антиутопия. Я не буду с ходу давать моральную оценку, а опишу альтернативный поздним родам и карьерному росту сценарий.

Альтернатива проста. Первого ребенка родить в 16, а то и в 14, через несколько лет завести второго, потом, когда младший пойдет в школу, получить образование и сменить необременительную и неквалифицированную работу на полноценную профессию, требующую серьезного образования. Сейчас такой сценарий реализуется скорее случайным образом, но вот вполне реальный пример: весь класс ушел на экономический факультет, оставив лишь девочку на позднем сроке беременности.

Девочка родила, быстро закончила какие-то курсы бухгалтерского учета, начала заниматься копеечной подработкой – и через пять лет встретилась со своими бывшими одноклассницами. Которых ждал неприятный сюрприз, так как работодатели небольшого городка дружно предпочитали нанять именно молодую маму с опытом, а не девицу с сомнительными перспективами, без опыта и с дипломом, наличие которого в наши дни уже ничего не значит.

Наверное, у всех найдутся примеры молодых выпускников, которые закончили вуз исключительно ради диплома, а то и отсрочки от армии. Работодатели на таких ругаются, сами они несчастны, а девушки при удачном семейном раскладе часто уходят в декретный отпуск и не возвращаются. Может, лучше действительно сначала подумать о детях? Хотя, конечно, с российской-то любовью к несовершеннолетним матерям это точно нежизнеспособный вариант. Несмотря на то, что он-то и воплощает многовековой опыт наших предков (смотрите выше про историческую перспективу).

Путь третий – кормящие отцы

Впрочем, есть и масса других вариантов решения проблем с семьей и карьерой. Например, декретный отпуск папе. Или удаленная работа, которая позволяет сидеть дома обоим родителям (автор этих строк именно так и живет, многие коллеги по редакции меня и в лицо-то могут не узнать). Зачем бухгалтеру, программисту или менеджеру по рекламе ездить в контору каждый день? Рабочим инструментом для многих профессий является компьютер, но это устройство может стоять где угодно, и с технологической точки зрения нет никакой разницы – хоть соседняя комната, хоть изба на берегу Белого моря.

Идея декретного отпуска папе кажется дикой в России, но для Норвегии это норма. В этой стране отец не просто имеет право на отпуск – он обязан его взять, и не меньше 12 недель. При этом Норвегия занимает первое место в рейтинге стран, создавших наилучшие условия для матерей. Посмотрите теперь на оклады, скажем, переводчика-синхрониста с норвежского и научного сотрудника... Кому выгоднее сидеть с ребенком – папе-биофизику или маме-переводчику? Описанная выше ситуация с женским образованием и карьерными перспективами дала и сдвиг гендерных ролей, который поставил крест на традиционной патриархальной культуре.

Поздние роды и карьера, ранние роды и карьера, смена гендерных ролей и адрогинность вкупе с переходом на новые экономические методы – в любом случае старые идеалы с многодетной моногамной гетеросексуальной семьей оказались в прошлом. Независимо друг от друга японки, англичанки, русские и египтянки решили, что можно и без пятерых. В Иране! – в Исламской Республике Иран! – и то коэффициент фертильности 1,8, иранки больше не хотят заводить больше одного-двух детишек! Кстати, об Иране – детей там рожают меньше, чем в Исландии.

Знаете, к чему это я сопоставил два совершенно разных государства? К тому, что в Иране за гомосексуализм казнят, а в Исландии (коэффициент фертильности 2,2, то есть выше уровня воспроизводства) премьер-министр бисексуальна, плюс геи могут усыновлять детей. Вот еще пример – Норвегия (1,98) и Украина (1,46). В последней наказуемо хранение порнографии, в первой с 2005 года разрешена и продажа. А в Чили, где запрещены любые аборты, детей рожают как и в Швеции, где аборты разрешены до 18 недель и где достаточно простого желания женщины.

То есть все попытки остановить демографические и сопутствующие им моральные сдвиги путем околосексуальных запретов провалились. С треском. И по очень простой причине, которая выше была озвучена: секс, совместная жизнь, воспроизводство населения и деторождение теперь не связаны между собой. С тем же успехом можно ради борьбы за рождаемость перекрашивать в синий цвет Кремль, менять форму пограничников и переходить на левостороннее движение автотранспорта – эти меры никак ситуацию не изменят.