Шопен почти не слышен
Сникерсни в своем формате!
Любая страна имеет свой культурный фон. Включишь радио во Франции - понимаешь, что Франция: поет Пиаф, звучат Бизе с Дебюсси, вся история местной музыкальной культуры в эфире. Включишь в Греции - услышишь сиртаки, в Испании - хоту. И только по российским эфирам нипочем не догадаться, куда ты попал. Ясно только, что попал в страну вульгарную, с низким вкусом и культурой настолько неразвитой, что ее как бы нет.
Поиграйте кнопками приемника - везде попса, механические ритмы и болтовня, малограмотные ди-джеи с кличками вместо имен. Этими станциями управляют не люди, а компьютерные программы, именуемые форматом. А формат имеет в виду только последний писк моды, который и прокручивается с параноидальной частотой. Все остальные пласты культуры тоже ушли в зону невидимости. Словно объемный мир стал плоским.
Ориентированный только на моду, формат унифицирует эфир. Спорадически возникавшие у нас довольно качественные радиостанции джазовой музыки быстро исчезали - не выдерживали рейтинговой гонки. Теперь форматы окончательно нивелировались, в эфире гуляют станции-близнецы, имеющие отношение не к культуре, а только к коммерции.
А с культурой как быть? Киркоровы приходят и уходят, векам остается Бетховен. У нас ведь только говорят красиво, типа "Пушкин - наше все!", а на деле Пушкина в эфире не отыщешь, "Онегина" мало кто дочитал до конца или слушал в виде оперы. Если иметь в виду, что еще в 70-х Пушкин с Чайковским звучали в каждом доме, то культура страны с той поры деградировала. И детишки растут в совсем иной культурной ситуации, именно ее воспринимая как единственно разумную.
От отсутствия культурного фона жить стало неуютно. Словно Россию оккупировала новая орда, для которой культура и традиции - пустой звук. Мутный у орды фон, мусорный и неинтеллигентный. Cостояние отечественного эфира становится проблемой не эстетической и не коммерческой, а - политической. Это вопрос престижа страны.
"Орфей" в аду
...Радио "Орфей" отключили от передатчиков. Все утро его постоянные слушатели бесплодно крутили ручки приемников, не веря своим ушам - государственное радио до сих пор казалось учреждением серьезным и защищенным от произвола. Знакомые дикторские голоса пробились в эфир только в час дня. И тогда мы узнали, что "Орфею" из 18 часов вещания срезали 7. Вообще-то отключить обещали на пять дней позже. Но торопились - надо было срочно экономить. Даже не дали вежливо попрощаться с публикой. Из соображений государственной экономии.
Экономия вещь важная. Но вот только что государство на 13 миллионов рублей увеличило дотации Московскому кинофестивалю, хотя он и прежде шиковал так, что не приснится ни Венеции, ни Торонто. А теперь заключительный ужин можно будет проводить уже не в ГУМе, а хоть в Большом театре. И алых тюльпанов, которыми усеивали Красную площадь для утехи гостей, будет уже не миллион, а, допустим, три миллиона. И на роскошное шоу в кино "Пушкинском" пригласят уже не Пупкина, а, например, Паваротти. Конечно, Канн, Берлин и Венеция обходятся без шоу, тюльпанов и царских вливаний, но у нас Россия, денег на культурные фуршеты не жалеют. Отдельной строкой в госбюджете проходит у нас фестиваль "Золотой витязь", славный тем, что пестует особую, отдельную от реальной России русскую культуру. Не жалеем денег на храмы-памятники, на пугающего нервных Петра I, на каменный зоопарк на Манежной, на издание юбилейных фолиантов в подарок высоким чиновникам.
Но вот на радио "Орфей" денег регулярно не хватает.
Большинство читателей, наверное, и не поймут, что это за радио - оно не входит в топ-десятки и в рейтингах занимает второе место снизу. Без него приспособились обходиться миллионы трудящихся, а новые поколения в испуге побегут в ближайшую пивную, услышав музыку, которую оно передает. Это классическая музыка. Бетховен, Чайковский, Шостакович с Шопеном. Опера, симфония, оратория, соната. Даже смешно. Как вскричала одна девушка, случайно заскочившая в оперу: "Это же неестественное пение!". Она уже привыкла к тому, что естественное - это когда микрофон в дыхательном горле, а кругом только эквалайзеры и эмплифайеры.
Классическая музыка, в понимании новых сильных, на шиш не нужна. Это в советские времена ее навязывали по всем программам, и публика уже дошла до того, что в концертах по заявкам заказывала этюды Шопена, не подозревая о существовании би-бопа. Но теперь ее последнее гнездовье, "Орфей", уже почти искоренен, ему оставили жить по 11 часов в сутки, и это явное начало конца.
Гении в изгнании
Дело не кажется таким смешным. "Орфей" - единственное в России радио, которое передает музыку, достойную этого наименования. Единственное радио, которое еще несет в массы культуру. Единственное радио в стране музыкальных гениев, которое пока дает им приют, - со всех других волн гениев давно изгнали.
Устыдимся, однако: в насквозь коммерческих США радиостанций, круглосуточно передающих классику, 54. Каждый город и городок, каждый крупный университет считают необходимым иметь у себя такое FM-радио - стране небезразлично, в какой культурной среде растет ее будущее. Не отстает и Европа: в одной Барселоне классических радиостанций две. По две - в Лондоне, Париже, Гамбурге. В крошечной Голландии - пять, из них одна - для музыки барокко. Радио "Барток" в Будапеште целиком содержится государством. Радио "Влтава" в Праге и "Классик-FM" в Софии передают, кроме академической музыки, фольклор и джаз. Культурное радио бережно поддерживается в отколовшейся от СССР Латвии. В Польше есть радио, передающее только Баха. Парижское "Радио Нотр-Дам" вещает, кроме классики, религиозную музыку. Есть потрясающее радио "Бетховен" в Чили. Процветает классическое радио даже в чужих, казалось бы, европейской культуре Корее и Тайване, не говоря о Японии и Китае.
Вся цивилизованная часть планеты пронизана нормальной музыкой. Потому ее и называют цивилизованной.
Все эти радиостанции работают в FM-диапазоне. Это важный момент. Советского УКВ в мире не существует - из-за низкого технического качества на нем не вещают нигде, кроме России. Давно не выпускаются приемники, способные его принимать. А так как аппаратура советских лет постепенно выходит из строя и сменяется современной, то слушать УКВ сегодня могут очень немногие. Этих немногих никто уже и не считает.
И вот, обратите внимание, именно в этом исчезнувшем диапазоне работает единственное культурное радио России. Его слушают так мало людей не потому, что не хотят, а потому, что не могут. Когда у автора этих строк сломался старый УКВ-тюнер, он, употребив все журналистские связи, лишь через полгода смог раздобыть раритетный Sony с диапазоном, "расширенном" специально для отсталой России.
Какой, спрашивается, у "Орфея" может быть рейтинг, если его искусственно держат в зоне полной неслышимости?
Но сегодня получить FM-частоту для серьезного радио, в отличие от радио попсового, почти невозможно. Много месяцев мыкается бездомный радиоканал "Культура", много лет задыхается без FM "Орфей". И скоро музыка классическая для русского уха будет звучать так же непривычно и неудобно, как китайская.
Пора вспомнить: рейтинг - не божество, а показатель сиюминутного спроса. За спросом можно гнаться, не думая о завтрашнем дне, - как это делают у нас. А можно спрос формировать, как это делают в развитом мире. Умеют формировать его и у нас - когда дело касается пива, крема для интима и туши для ресниц. Но формирование культурных навыков заменено их быстрым и хищническим истреблением. И если так пойдет дальше, то и группа "Мумий троль" скоро станет для слушателей неподъемно сложной. Обожествляющие рейтинг люди рубят сук, на котором сидят.
Форточка в дискотеке
Не стану идеализировать радио "Орфей": нищета и техническая отсталость делают его архаичным, оно нуждается в стилевом обновлении, технологическом и кадровом укреплении. Но и в таком бедственном состоянии "Орфей" остается в радиоэфире единственным очагом культуры. Последним теоретически общедоступным каналом, по которому жители огромной страны могут приобщиться к шедеврам музыки. Глотком воздуха в дымной дискотеке, которой стала Россия. Но вместо того чтобы этот очаг развивать, его душат. Душат буквально - накинув удавку липового рейтинга. Он липовый, потому что, повторяю, стереоприемников для УКВ почти нет, а реальной потребностью в музыкальной классике у нас давно не интересовались.
Как рассказала главный редактор "Орфея" Наталья Сенкова, год назад его слили с ФГУ "Российский государственный музыкальный телерадиоцентр". Обещали, что теперь все пойдет на лад, но единственным результатом слияния стало резкое сокращение вещания: серьезная музыка в российском эфире, впервые в истории, теперь звучит менее полусуток. Принимается "Орфей" едва до Урала, Сибирь и Восток страны живут без хорошей музыки. "Многие города хотели бы иметь классику в своем эфире, - рассказывает Наталья Сенкова, - но мы не имеем возможности оплачивать их передатчики, а на местах тоже не всегда могут найти на это деньги".
Второй итог слияния: у "Орфея" изъяли его фонотеку, включая ее сотрудников и звукозаписывающую студию, и передали тому же Музыкальному центру, невероятно усложнив работу радиостанции, по сути лишившейся свободного доступа к своим фондам.
Возможно, это все этапы стратегического плана, в результате которого у нас произойдет культурный рывок. Но о таком плане ничего не известно ни общественности, ни самому "Орфею". А объективно все эти шаги свидетельствуют о быстром и планомерном разрушении последнего культурного радио России.
Это приблизительно то же самое, как если бы из соображений экономии разрушить затратный Большой театр или прожорливый Эрмитаж. Музыкальное радио - не средство массовой информации, как принято считать. И не машинка для зарабатывания денег, как сказал известный радиожурналист. Это культурное пространство страны, за экологию которого в конечном итоге отвечать государству.
