Марсианин

«Лахудра, чулок синий, швабра затрапезная, с ней рядом в маршрутке проехать остановку противно, а он смотрел на нее такими глазами, словно она медом намазана!» - я от злости грызла наманикюренные ногти.

Только что, возвращаясь домой через парк, увидела своего бывшего - прошел мимо. Меня в новой шубке даже не заметил! Ладно бы один шел, только бы поморщилась, словно черная кошка дорогу перебежала. Но он был не один, а с бабой. Да какой! Всегда выбирал для себя лучшее, а тут - мышь серая! Глядеть не на что! Конопатый нос картошкой, булка сдобная, пальтишко несуразненькое… И чем только его взяла? Что в ней есть такого, чего нет во мне? Я - умница, красавица - таких взглядов в свою сторону никогда не чувствовала, меж тем заслуживаю их больше, чем кто-либо. Я была самой яркой звездой на факультете, за мной все парни универа ухлестывали. И теперь я уже начальник отдела, и его в свое время на приличную должность устроила. Без меня он никто, пустое место! Человеком себя почувствовал? Самец беспородный! Все, все они, мужики, такие. С досады пнула попавшийся под ногу камешек, ушибла ногу: камешек-то оказался примерзшим. Да провались оно!..

Присела на ближайшую скамейку, хотела вытереть навернувшиеся слезы, да платка под рукой нет, от досады швырнула сумку в сугроб.

- Вы не это ищете? - передо мной стоял невесть откуда взявшийся мужчина и, добродушно улыбаясь, протягивал кружевной носовой платок.

- Спасибо, - ответила машинально, вытирая глаза. Платок покрылся черными разводами от туши.

- Извините, испачкала Вашу вещь. Я заплачу. Сколько?

- Возьмите еще, - он протянул второй платок.

- У вас с собой оптовая партия носовых платков? Хорошо, я заплачу за опт.

- Я беру в самой дорогой валюте…

- Евро? Фунты? - глянула на себя в зеркало. Жуть!

- Улыбка. Ваша улыбка, - голос был издевательски успокаивающим.

- Мне не до веселья, - я поежилась от холода.

- Хотите кофе?

- Из снега, что ли?

Мужчина поставил на скамейку рядом со мной потрепанный дипломат, достал термос, налил в крышку дымящийся напиток:

- Как вы любите, с лимоном.

- Откуда вы знаете, что я люблю кофе с лимоном?

- Может, я марсианин и умею читать мысли?

Я наконец-то внимательно посмотрела на него: антенн-рожек не наблюдалось, кожа не отливала ультрафиолетом, внешность самая обыкновенная - отвернешься и через минуту не вспомнишь, какой он был, зато глаза цвета первой весенней зелени излучали добро. Отхлебнула кофе. Вкусный!

- На Жанну Агузарову вы не похожи.

- Но она же с Юпитера, а я с Марса.

«Нарвалась на какого-то сумасшедшего, пора ноги делать, - я оглянулась по сторонам: - Придет ли кто на помощь, если громко закричу?» Как назло, рядом никого из приличных людей. Я хлюпнула носом, выдернула сумку из сугроба и, демонстративно не замечая протянутую мне руку, встала со скамейки.

- Темнеет, я вас провожу.

- Вот этого не надо, - буркнула и увидела посреди аллеи огромного одинокого пса. Собак я боюсь больше, чем марсиан.

- Хорошо, но только до выхода из парка, - быстро поправилась я.

В воздухе закружились мелкие снежинки, тускло засветились фонари. Ветви деревьев в их свете переплелись ажурной паутиной, стало как-то теплее.

- Возьмите, это от насморка, - в открытой ладони марсианина лежала таблетка.

«Вот еще! - рассердилась я. – Чего это он обо мне заботится?»

- Не бойтесь, это безвредно, зато про насморк забудете навсегда.

«Надо же, навсегда!» Но голос звучал мягко и убедительно. Сама не знаю почему, таблетку я проглотила.

- Вы как старик Хоттабыч, чудеса творите? Где ваша борода?

- Она нужна обязательно?

- Нужна… Или там цветик-семицветик, рыбка золотая, волшебная палочка?

- А если так? - неуклюже, будто поскользнувшись, он взмахнул рукой, и из темной глубины парка послышалась тихая, едва уловимая незнакомая мелодия.

- У кого-то сотовый, - быстро нашла я объяснение.

А между тем плавный мотив продолжал звучать. Фонари вспыхнули, стали на минуту ярче и неожиданно погасли. Мама дорогая! Как на дискотеке, по верхушкам деревьев побежали разноцветные огни, их отблески заплясали на снегу у меня под ногами. Я замерла от страха и восторга. Чур меня!

- Прекратите светопреставление! – приказала дрожащим голосом.

- Вам не нравится игра света?

- Новый год еще не наступил.

- А если для настроения, для радости?

- Всему есть свое время и место, - строго оборвала я.

- Ну, раз так…

Огоньки исчезли, снова зажглись фонари, стало буднично, зябко и почти спокойно.

- Проза жизни привычнее?

- Я забыла, когда в последний раз слышала стихи.

- А когда в последний раз на небо смотрели?

Не останавливаясь, чуть приподняв кверху лицо, я увидела в клочковатых разрывах туч яркие огоньки звезд. А рядом, вписываясь в такты мелодии из ниоткуда, таинственно звучал его голос:

Смотрят звёзды в упор на нас,

Свой даря невесомый свет,

Подымая наш взор не раз

В день, когда отцветёт рассвет.

И разверзнется ночь огнём,

И нашепчет в седой тиши

О безудержном, дорогом,

О ком сердце всегда стучит.

Прокрадётся слеза в глаза,

Безмятежный сорвав покой,

Свет далёких миров тотчас,

Станет нашей святой Землёй.

И печаль тихо сменит грусть,

И шагнём мы к иным мирам,

Удивляясь, как схож наш путь

С тем, что был уже где-то там...

Смотрят звёзды в упор на нас,

Свой даря невесомый свет,

Подымая наш взор не раз,

Свежесть красок плеснут…

Рассвет...

Аллея заканчивалась, мы подходили к выходу из парка. Город агрессивно надвигался шумом проносящихся машин, слепил огнями фальшивых реклам. Я с облегчением вздохнула, резко выдернула свою руку из-под его локтя. Как она там оказалась? Наконец-то я почти дома!

- Благодарю, и прощайте, - бросила небрежно.

- У меня для вас подарок, - в его протянутой руке оказалась белая роза. «Еще один прикол», - хмыкнула я про себя, взяла цветок и настойчиво повторила:

- Прощайте.

Он исчез так же незаметно, как появился, словно растворился в городской толпе.

Несколько шагов до дома почти пробежала. Там, в квартире, все свое, родное: кресло, телевизор, компьютер. Резко зазвонил телефон. Я вздрогнула, взяла трубку. И вдруг знакомый голос моего неожиданного провожатого:

- Извините, вы только вошли, еще, наверное, не успели согреться. Я забыл вам сказать: роза останется свежей до тех пор, пока вы каждый день будете менять воду. До свидания.

Я не успела ничего ответить: в трубке раздались короткие гудки.

- Достали марсиане! - обругала его заочно и поставила цветок в вазу.

«Надо успокоиться. Что бы такого сделать плохого? Пожалуй, бывшему позвоню». Номер в телефоне еще сохранился.

- Привет. Гулял сегодня по парку со своей бабушкой?

- Ты, как всегда, в своем репертуаре, - в голосе ни капли раздражения. -Знаешь, она чудесная. С ней я через столько лет открыл для себя, что небо синее, трава зеленая, родниковая вода вкусная, а люди бывают добрыми просто так.

- Так она умна?! Почему же тогда не заметила, что ты бездарь и тупица? – я в сердцах швырнула трубку.

К черту всех! Выпила снотворное и легла спать.

На следующий день на работе такая свистопляска случилась, что пообедать было некогда. Домой вернулась затемно. Захожу в квартиру и чувствую: что-то не то… Замерла, стараюсь понять, прислушиваюсь, электричество не включаю. В прихожую проникают сумеречный свет и едва ощутимый сладковатый аромат. Крадучись, на цыпочках прохожу в комнату. В окно заглядывает луна - огромная, круглая. Неужели такая бывает? А запах откуда? Роза! Надо же воду сменить! Не снимая сапог, хватаю вазу с цветком, бегу на кухню, оставляя на паркете мокрые следы. Сказано же было: каждый день воду менять!

После странной встречи в парке прошло полгода. Не поверите, но я с тех пор ни разу носом не хлюпнула и роза по-прежнему свежая. Иногда по вечерам я гуляю в парке, сажусь на скамейку и смотрю на загадочно мерцающие в тёмно-синей вышине звезды. Чего жду? Чуда. Он же по телефону сказал: «До свидания».

Ирина БРИТОВА, стихи - Александр ИВАНЮК, г. Ангарск