Владимир Буковский: «В режиме полно дырок. Теперь все зависит от людей»

Буковский не попал в избирательный бюллетень, но свое участие в выборах бесполезным не считает.

Проживающий в Великобритании правозащитник и публицист Владимир Буковский пытался баллотироваться на пост президента России, но не был зарегистрирован ЦИКом. Он рассказал Радио Свобода о свои впечатлениях о завершившихся выборах:

- Как вы можете себе представить, я ничем не удивлен. Никаких новшеств не произошло, ничего особенного, чрезвычайного. Все, как и говорили - депрессивное, послушное население проголосовало за того, кого выделили, назначили и приказали.

- Вам понятны причины, по которым страна выбрала именно такой политический курс?

- Так а выбора-то нет. Что же вы от людей ждете? Что же им выбирать-то? Когда нет выбора, то это так же, как в свое время Брежнева выбирали в России или Сталина. Это само по себе не удивительно. А причина, по которой власть так себя повела, мне тоже понятна - это такие люди, которые вообще не верят ни в какие выборы, не доверяют своему народу, не верят никому, даже друг другу. Поэтому им нужно все заранее фиксировать, подделывать, подтасовать. Это такие люди, которые называются кэгэбэшники.

- Как бы вы суммировали эти последние полгода или год вашей жизни - вы получили новый российский паспорт и встретились с тысячами людей, которые слушали вас, покупали ваши книги в России. Сделали ли вы для себя какие-то новые выводы о том, что происходит сейчас в России?

- Выводы есть, конечно. Я доволен, что съездил [в Россию], что как-то подбодрил людей. Уж больно все приуныли. С другой стороны, выводы состоят в том, что сегодня гораздо легче что-то сделать, чем было в наше время, инструментов больше, возможностей больше. Режим сегодняшний далек от советского. В нем много дырок, в нем много возможностей. И все теперь зависит от людей. Количество людей, которые готовы были бы что-то делать, сейчас гораздо больше, чем было в наше время. Все зависит от того, что будут делать люди, как будут добиваться того, что они считают справедливым, смогут ли они сорганизоваться, сможет ли оппозиция как таковая заново себя реконфигурировать.

- Вы считаете, что сможет?

- Я думаю, что сможет. Потому что условия, в которые поставили оппозицию, настолько деструктивны, невозможны, что старые оппозиционные формы уже разрушены. Эти маленькие оппозиционные партии существовать не могут. Им не дали существовать, их задавили. Поэтому людям, которые за ними следовали и действовали в рамках этих организаций, нужно искать новое пристанище, новые формы. Так что такое объединение произойдет неизбежно.

- А что вы думаете о Дмитрии Медведеве?

- Ничего не думаю. По-моему, он «никакой». Есть люди нулевые, вот он, по-моему, такой нулевой. Я смотрел внимательно по телевизору его выступления. Он бесконечно на экране, он просто везде - он и в Сербии, он и в Сибири, он и там, и здесь, и на заводе, как в старые добрые времена какой-нибудь Хрущев или Брежнев везде должен был появляться. Впечатление такое, что он такой школьник послушный, старательный отличник, который отвечает урок, как ему задали. Ответил, сел удовлетворенно, он все сказал. Такой какой-то человек малозначимый.

- То есть в крупную политическую фигуру он не вырастет?

- Не вырастет, по-моему, у него никакого потенциала нет вообще. Он такой «свой парень». Таким он и будет - никаких претензий у него тоже не видно, никаких личных амбиций он не обозначает, программ серьезных не объявляет - все только улучшить, увеличить, добиться повышения. Это просто старые времена.

- Вы собираетесь продолжить свое участие в российской политике?

- Я, наверное, приеду, когда будут какие-то объединительные оппозиционные встречи. Этого хотят почти все. В качестве какой-то объединяющей фигуры, может быть. Я своих больших сил не имею, у меня партии нет и так далее. Я могу посоветовать, я могу постараться людей сблизить. Это все, что я могу сделать. Если это требуется, то я, конечно, приеду.