Артур Скальский

© Babr24.com

КультураМир

4044

16.10.2002, 00:00

X-Files на АИСТе (суббота, 19 октября)

9х06. John Doe ("Джон Доу").

[Джон Доу или Джейн Доу - это все равно что Аноним.

(или, если хотите, Джек и Джил, либо Иван и Марья).

Так американцы называют мужчин и женщин, когда их имя

нельзя определить (например, так обозначают неизвестные

трупы в моргах). Ну, в данном конкретном случае прозвище

по крайней мере наполовину совпало с настоящим именем...]

И был День Первый.

Джон Доггетт проснулся. Он лежал на полу какой-то хибары, грязный и потрепанный, в замусоленной футболке и потертых джинсах; голова у него кружилась и хотелось ему сейчас только одного - заснуть снова. Но какой-то гнусный тип - некий парень со вполне заслуженным прозвищем Чокнутый - пытался стащить у него с ноги ботинок, поэтому Доггетт волей-неволей заворочался, воришка встрепенулся и немедля улепетнул вместе с ботинком.

Ботинок был не ахти какой, но другого у Джона не было, так что он поднялся и, шатаясь, ринулся в погоню. Вывалившись из дверей, он обнаружил себя на залитой солнцем улочке какого-то мексиканского городишки. Чокнутый торчал поблизости, осматривая трофей (интересно, на кой ему один ботинок?), и Доггетт тут же его настиг, ухватил за шиворот и шваркнул об фонарь. Чокнутый завизжал, как недорезанный поросенок, и начал по-испански призывать полицию, которая не замедлила появиться (чудеса, да и только!).

Едва бросив взгляд на назревающие разборки, полицейские стали принимать меры. Действовали они по давно испытанному шаблону: врезали Чокнутому дубинкой (чтобы не визжал) и окинули Доггетта нехорошим взглядом, прикидывая, не врезать ли и ему за компанию. Но Доггетт говорил на чисто американском, так что главный полицай решил с битьем обождать и стал допытываться у Джона, кто он, собственно, такой и где его паспорт, виза и прочая атрибутика.

Вот тут Доггетту стало очень и очень нехорошо. В карманах у него не обнаружилось ни паспорта, ни визы; более того, он даже не помнил, как его зовут, кто нынче Президент и какой год на дворе. Сплошные провалы в памяти, перевитые красивой ленточкой с надписью: "Прощай. Уехала навсегда. Подпись: твоя Крыша"...

Естественно, полицаи тут же стали очень и очень подозрительными. А чего это он делает в нашем огороде, подумали они, уж не шпион ли он, а может, и вовсе засланный казачок от Бен Ладена? Ну и, пока суд да дело, засадили Доггетта в кутузку - чтобы чего не натворил.

В результате свой Второй День Доггетт встретил в кутузке - грязной и переполненной отбросами общества. Доггетт сперва терпел, потом принялся стучать ботинком по прутьям решетки, пытаясь привлечь внимание, но охранникам было наплевать на вопли мистера-Неизвестно-Кого, так что пришлось Доггетту угомониться и предаться невеселым размышлениям. А тут еще один из заключенных, Доминго Салмерон, начал над ним хихикать. Вот тут и выяснилось, что Доминго неплохо говорит по-английски. Доггетт даже обрадовался возможности пообщаться, тем более что Доминго просветил его насчет их координат: они находились в тюрьме мексиканского города СанГрадура. Доггетт, хоть убей, не мог понять, как он сюда попал, но был уверен, что сможет отсюда выбраться; а вот Доминго так не считал и сказал, что в их город американцы приезжают только для того, чтобы скрыться от кого-либо, и мистер Один Ботинок (так он прозвал Джона) явно того же поля ягода. Денег у него нет, взятки дать он не может, позвонить ему тоже некому... Так что придется ему поучиться быть птичкой в клетке.

Сконфуженный Доггетт убрался в уголок и задремал. И приснился ему странный сон: он и его жена лежали на кровати, за окном было яркое утро, а их сынишка, юный Люк, прыгал между родителей и кричал: "Папа!"

Проснувшись в День Третий, Доггетт никак не мог понять, что означает его сон, а думать мешали полицейские, явившиеся за Доминго. Доминго выпускали, и он вдруг, ни с того, ни с сего, предложил Доггетту идти с ним - у него, дескать, есть для мистера Один Ботинок кое-какая работа. Доггетт согласился (а что ему оставалось?), но едва выйдя из полицейского управления, передумал насчет работы - у него были дела поважнее. Так что, когда Доминго со своим приятелем Нестором собрался сесть в машину, Джон просто пошел дальше. Доминго кинулся за ним, крича, что Джону так просто не отвертеться - он, Доминго, внес за него залог, так что Один Ботинок теперь принадлежит ему со всеми потрохами; но Джон холодно ответил, что вернет ему деньги, и пошел прочь. Тогда Нестор в запальчивости выхватил пистолет и направил его на Джона. Это он зря сделал: пусть Доггетт и потерял память, но навыки-то у него остались, так что он сноровисто разоружил Нестора, разрядил пистолет и выкинул его в мусорный ящик, после чего продолжил путь. Доминго разумно решил, что лучше оставить его в покое...

Для начала Доггетт решил разыскать Чокнутого. Это у него быстро получилось, он прижал воришку к стене и потребовать вернуть все, что тот у него, Доггетта, похитил - документы, деньги, личные вещи... Перепуганный Чокнутый заявил (правда, на испанском), что документов в глаза не видел, а взял - кроме ботинка - только еще одну вещь: маленький (примерно с ноготь) серебряный череп. Возвращая его Доггетту, он все время бормотал"Desaparecio", Доггетт никак не мог понять, что это значит, и тогда Чокнутый прищелкнул пальцами - так, как это делают фокусники, заставляя вещи "исчезать".

Не зная, что еще предпринять, Доггетт пошел в бар, где обретались Доминго с Нестором, и спросил, какую "работенку" они собирались на него повесить. Доминго охотно пояснил, что они контрабандисты - нелегально возят иммигрантов через американскую границу. Бизнес прибыльный, Доггетт не прогадает, если к ним присоединится; а начинать можно прямо завтра. В качестве аванса Доминго вручил новому работнику некоторую сумму на комнату в том же доме и на всякий случай сказал, чтобы Доггетт не вздумал сбежать из города. Доггетт пожал плечами, потом вытащил серебряный череп и спросил у своего нового босса, не видал ли он раньше таких вещиц. Нестор, кажется, узнал безделушку, но осторожно промолчал, а Доминго заявил, что никогда с таким не сталкивался. Доггетт ушел, а Нестор забормотал на ухо Доминго, что им не стоило связываться с этим парнем - неизвестно ведь, чего "он" хочет; но Доминго только пожал плечами и ответил, что Один Ботинок "просто пытается вспомнить, как и все остальные".

Доггетт снял себе комнатенку и, поскольку заняться больше было нечем, принялся изучать свое отражение в зеркале, видно, надеясь хоть что-то вспомнить. Ну и нашел две кровавые отметины на висках, и еще татуировку на левом плече - надпись "24th MAU, Ливан `83. Мы не забудем". А в это время на улице стоял какой-то старый кабальеро и пристально пялился на окно комнаты Доггетта. На руке старикашки был серебряный браслет с маленькими подвесками в виде серебряных черепов; и похоже, один черепок где-то потерялся...

Прошло время - настал День Двенадцатый.

В Вашингтоне было неспокойно: все искали Доггетта. Активнее всего поисками, естественно, занимались Рейес, Скиннер и Скалли (которая что-то все чаще стала появляться в Гувер Билдинг в роли полевого агента - не смотря на свой уход из ФБР... видно, на преподавательской работе скука замучила). После двух недель поисков им удалось-таки кое-что нарыть: с техасской таможни прислали снимок с камеры безопасности, на котором явно был запечатлен Джон Доггетт. После этого Рейес, все детство просидевшая в Мексике, немедля вылетела в Техас, а Скиннер со Скалли пошли в атаку на Керша, пытаясь выбить у него разрешение на поиски по ту сторону мексиканской границы; да только Керш (не иначе как обрадованный исчезновением Доггетта) вообще распорядился прикрыть расследование и передать поиски Джона мексиканской полиции. Скиннер заскрипел зубами, Скалли попыталась воззвать к состраданию босса, да только все напрасно.

Ну а Рейес в ту пору уже была в Сан-Антонио. Оказывается, Доггетт, перед тем, как таинственно исчезнуть, расследовал исчезновение Холлис Райс, вице-президента крупного банка. По сведениям ФБР, этот самый Райс отстирывал деньги для картели наркоторговцев, но однажды стал слишком жадным, так что его тихо устранили; а стоял за этим, возможно, некий Молина Пиллар, один из боссов контрабандистов. Доггетт, естественно, должен был с ним переговорить, так что и Моника устроила с ним встречу. Правда, мистер Пиллар никак не хотел контактировать с представителями ФБР, поэтому встреча состоялась в участке в присутствии адвоката.

Монику адвокат не смутил: она сразу высказала Пиллару все, что думает о его деятельности. Молина прикинулся честным трудягой, направо и налево торгующим тракторами: он-де скромный торговец, с Райсом вел дела по мере необходимости, а Доггетта в глаза не видел. Моника разозлилась и намекнула ему, что если Доггетт погиб, то будущее Пиллара сведется к четырем углам и решетке на окне, но выбить сведения из подонка ей так и не удалось.

А Доггетт, тем временем, спал и снова видел во сне жену и сына. Люк прыгал на кровати и пытался разбудить папочку: ему не терпелось что-то показать Доггетту. Доггетт велел ему вопить потише, чтобы не разбудить мамочку, и начал выползать из теплой постели...

...И проснулся от боли и панического вопля телефона. Вокруг были люди, и женщина-оператор кричала Доггетту, чтобы он взял трубку.

Оказалось, что Доггетт попытался связаться с морской пехотой, его соединили и теперь на проводе был сержант МакКормик из отдела по контактам с прессой. Доггетт, не очень-то соображая, о чем спрашивать, промямлил в трубку, что он детектив Ладатель (это название телефонной компании, выпускающей карточки для дальних звонков, только что попалось ему на глаза) из Мексики, у них тут такси сбило какого-то морячка, тот схлопотал амнезию, документов у него нет никаких, и теперь полиция пытается выяснить, кто он такой, но все, что у них есть, это татуировка. Так не поможет ли сержант установить личность этого несчастного, пока его семья не обезумела от горя?

Сержант расчувствовался и согласился помочь. Татуировка, сказал он, обозначает 24-ю Морскую Десантную Часть и ссылается на ливанскую бомбежку казарм в 1983, что значительно сужает круг поисков. Доггетт обрадовался и быстренько описал "того морячка". Сержант пообещал разузнать все, что только можно, но тут их разговор неожиданно прервался: на станцию вошли полицейские, и Доггетт сбежал от греха подальше, проигнорировав призыв сержанта оставить ему телефон для связи.

...И снова потянулись трудовые будни: Доггетт добросовестно пахал на Доминго и все пытался вспомнить, чем же таким он занимался раньше, да только ничего, кроме смутных снов, не вспоминалось. Но вот однажды, когда Джон в поте лица чинил двигатель у старенького автобуса Доминго, к нему явился его нынешний босс с какой-то бумажкой в руке. До сих пор Доггетт наотрез отказывался делать хоть что-то противозаконное, а Доминго имел на него большие виды, и вот теперь кое-что придумал: в полиции ему дали листовку с описанием некоего Генри Брака, разыскиваемого за двойное убийство, и описание этого Генри вполне подходило к Доггетту. Хитрый Доминго показал листовку Джону и сказал, что ему-то, в общем, наплевать на прошлые грехи своего подчиненного, только пусть не притворяется святошей и держится подальше от федералов.

Доггетт выслушал все это довольно-таки безразлично, а вот Нестор, присутствовавший при разговоре, смерил Джона презрительным взглядом и той же ночью отправился в бар, где в гордом одиночестве восседал старый кабальеро с серебряным браслетом. Нестор к нему подсел и сказал, что его босс - милейший человек, истинный друг наркоторговцам, но вот давеча по доброте душевной приютил одного из "исчезнувших", американца, а этот американец - не такой, как другие, от него только и жди беды. Старик сказал, что Доггетт раньше работал на ФБР, и Нестор удивился, почему тогда его до сих пор не убили; кабальеро пожал плечами и холодно ответил, что у него не было такого приказа, но если Доггетта пристукнет кто-нибудь еще, то ему, кабальеро, до этого дела нет.

Нестор выслушал старикашку очень внимательно и сделал выводы... после чего пошел в гараж, где Доггетт все еще возился с двигателем. Лежа под автобусом, Джон услышал шаги и, думая, что это Доминго, решил попрактиковаться в испанском; но Нестор злобно заметил, что он и английский знает, после чего сказал: "Увидимся в аду, ФБР", и вытащил пистолет. Ну ничему его не научил прошлый раз... Доггетт бросил на врага только один взгляд, после чего выбил домкрат и автобус всем весом приземлился на ногу Нестора. Нестор заорал, кое-как вытащил искалеченную ступню и принялся высматривать Джона под автобусом, только ничего не разглядел. А Доггетт, словно Бэтмен, спикировал на него с крыши автобуса. Послышались выстрелы... и все кануло во тьму.

Тем временем, Скиннер (в тайне от Керша) связался с Федеральной Полицией и потихоньку начал налаживать новые поиски, а Скалли (тоже в строжайшей тайне) выехала в Техас, чтобы встретиться там с Рейес и передать ей самые свежие новости: какой-то мексиканский детектив Ладатель разыскивал морского пехотинца, якобы сбитого машиной и по описанию точно соответствующего Доггетту. Рейес, едва услышав имя детектива, тут же сообразила, что это просто название телефонной компании, и Скалли распорядилась проследить звонок.

Доминго о ту пору приехал в свой гараж, и показалось ему, что там как-то чересчур тихо. Осторожно подошел он к автобусу и увидел лежащее на полу тело Нестора; а в следующую секунду Доггетт с пистолетом в руке вырос у него за спиной. Джон посчитал, что это Доминго озадачил Нестора грязной работой, так что готов был пристрелить своего босса, вот только сперва хотел узнать, кто он, Доггетт, такой и почему потерял память. Доминго сперва ничего не понимал и только кричал Доггетту, что тот убийца; но пистолет, направленный прямо ему в грудь, заставил контрабандиста переосмыслить ситуацию, и он признался, что Джон - один из "исчезнувших". Доггетт, естественно, хотел знать, что за "исчезнувшие" такие, и Доминго объяснил, что картель, заправляющая городом, очень не любит, когда кто-нибудь становится у нее на пути, поэтому люди, способные доставить неприятности, скоропостижно умирают, либо лишаются памяти (это в том случае, если покойник вызовет больше хлопот, чем живой, но "исчезнувший"). Доггетт спросил, как ему вернуть свою память, а Доминго ответил, что это невозможно...

...И вот тут на Доггетта начали обрушиваться воспоминания - все те же, о Люке, зовущем его куда-то. Боль от этих воспоминаний заставила Джона пошатнуться и упасть на колени; а Доминго, конечно же, немедля этим воспользовался, отобрал у Джона пистолет и шваркнул им агента по голове.

В это время Рейес добралась уже до полицейского участка СанГрадура и пошла обходными путями: положила перед полицейским фото Доггетта и некоторую сумму денег, после чего попросила помощи в поисках пропавшего дружка, бросившего ее одну с детьми. Полицейский ей посочувствовал (бережно прибрав счет со стола) и отвел в морг, где лежал труп человека, в принципе, похожего на Доггетта. Рейес уже успела приготовиться к самому худшему, но труп оказался чужой; однако на его висках были такие же отметины, как у Джона, и Моника заинтересовалась.

Доминго наведался в бар к старому кабальеро, чтобы рассказать о смерти Нестора и попенять: дескать, Нестор-то наверняка попытался убрать американца по приказу старика, а дело вон как обернулось! Кабальеро поинтересовался, где американец теперь. А там, в гараже, ответил Доминго; но он еще не труп, только без сознания, и пусть старик сам с ним разбирается. Кабальеро, однако, вовсе не рвался добивать несчастного агента, а грозно спросил, что Доминго успел рассказать американцу. Доминго перепугался и заверил старикашку, что и словом ни о чем таком не обмолвился; но старик ему не поверил, и... глаза его вспыхнули белым огнем, он наклонился к Доминго и вонзил свои длинные ногти ему в виски. Доминго заорал, из ран его начала сочиться кровь, а старик все смотрел на него своими сверкающими очами...

Доггетт очнулся на полу в гараже и услышал, как подъезжает машина. Пистолета поблизости не было, зато нашелся ломик, Доггетт взвесил его в руке и притаился за дверью, ожидая Доминго. Но вместо Доминго вошла Рейес. Доггетт замахнулся было на нее ломиком, но Моника вовремя пригнулась, отскочила и взяла Джона на мушку... и замерла - ну не могла же она стрелять в напарника, а напарник никак ее не узнавал.... Рейес сказала Доггетту, что повсюду его искала, но он выбил у нее пистолет и отшвырнул Монику к автобусу, а потом спросил, кто она, черт возьми, такая. Рейес объяснила, что она работает в ФБР, а он, Джон Доггетт, работает с ней, после чего добавила, что тут опасно и им бы лучше уехать в более спокойное место. Доггетт на секунду задумался... и опустил пистолет. Тут снаружи послышался шум - подъезжали машины полиции.

Полиция сноровисто отрезала агентам пути к отступлению и, как обычно, приказала выходить с поднятыми руками. Доггетт мрачно сказал Монике, что полицаи тут работают на картель наркоторговцев и, вероятно, попытаются их обоих тут же и прикончить; так что агенты засели за автобусом, готовясь дорого продать свои жизни. Покуда полиция готовилась к штурму, Джон начал расспрашивать Монику о своей прошлой жизни - о том, сколько они работали вместе... и как звали его сына. Рейес отвела взгляд - она не находила в себе сил сказать напарнику, что его сын мертв; но он и так все понял по ее лицу. Доггетт начал вспоминать похищение и гибель Люка... и воспоминания сломали его, он упал на колени в полной прострации. Очень не вовремя это случилось: полицейские как раз начали кидать в окно дымовые шашки, собираясь выкурить агентов. Моника, понимая, что от Джона сейчас толку ноль, схватила "дымовушку" и выкинула ее в окно, после чего принялась трясти напарника, уговаривая его прийти в себя и сражаться. А полиция в это время уже открыла огонь...

Доггетт потихоньку начал отходить от шока и велел Монике забираться в автобус, сам сел за руль и пошел на таран: вышиб дверь гаража и поехал прямо на машины полиции. Вроде им удалось прорваться, но тут автобус, изрешеченный пулями, налетел на какие-то ухабы и завалился на бок. Моника и Джон с трудом поднялись на ноги, беспомощно глядя на приближающихся полицейских...

И тут, откуда ни возьмись, появилась Кавалерия, в смысле, джипы Федеральной Полиции: Скиннер, как требуют законы жанра, в последний момент привел подмогу. Федералы очень споро повязали местных полицейских, а Доггетт, выбираясь из разбитого автобуса навстречу Скиннеру, начал вспоминать и другие эпизоды из своей нелегкой жизни...

И вот, спустя некоторое время, старина Джон Доггетт вошел в бар, решительным шагом направился к старому кабальеро и бросил перед ним на стол маленький серебряный череп. Рейес, Скиннер и офицер Федеральной Полиции ожидали снаружи.

Старик поднял череп и внимательно его осмотрел. Доггетт гневно заявил, что старик работает на картель и повинен в жуткой амнезии многих людей; но кабальеро только пожал плечами и ответил, что у Доггетта нет никаких доказательств, и вообще он чушь говорит - ну как можно отнять у человека память? Доггетт упрямо гнул свое: около месяца назад он искал банкира, Холлиса Риса, и нашел его, но Рис не помнил даже своего имени, потому что старый кабальеро украл у него память; а потом то же самое он пытался проделать и с ним, Доггеттом, да только не вышло - Джон все вспомнил. Кабальеро пристально на него посмотрел и спросил, зачем Джон вообще хотел вспомнить свое прошлое - ведь там было столько боли? Но Джон гордо ответил: "Потому что это мое прошлое", - и удалился.

...Джон вспомнил и то, что хотел показать ему сын тем утром: Люк научился ездить на велосипеде, и Доггетт в то время так им гордился... Он вспоминал эту сцену - Люка на красном велосипеде - когда вышел на улицу, к ожидающей его Рейес; Моника сказала ему, что очень сожалеет о том, что ему приходится переживать эту боль снова, но Джон возразил, что готов помнить о плохом, пока у него сохраняются и хорошие воспоминания.

(C) Натали
специально для БАБР.RU

Артур Скальский

© Babr24.com

КультураМир

4044

16.10.2002, 00:00

URL: https://babr24.com/?ADE=4154

bytes: 20002 / 19913

Поделиться в соцсетях:

Автор текста: Артур Скальский.

Другие статьи в рубрике "Культура"

Блогнот. Деятелям патриотической культуры

Самое невежественное, что приходилось встречать в последнее время – это радость деятелей патриотической культуры по поводу выбытия из отечественного творческого пространства тех или иных режиссёров, писателей, актёров и художников, под возгласы «ну и отлично, ну и больше нам свободного места».

Филипп Марков

КультураРоссия

3885

02.02.2023

Видео дня. За неделю до «Раневской»

Сняться в плохом фильме – всё равно что плюнуть в вечность. Фаина Раневская В Театре имени Моссовета, сцене которого более четверти века прослужила легендарная актриса Фаина Раневская, состоялась премьера биографического сериала «Раневская».

Филипп Марков

КультураРоссия

3476

01.02.2023

Танцуют все! Рейтинг комедий Гайдая к 100‑летию мастера

Культовые комедии из золотого фонда отечественного кинематографа, шесть из которых входят в топ‑250 лучших фильмов в истории кино по версии пользователей портала «Кинопоиск».

Филипп Марков

КультураСобытияРоссия

8112

30.01.2023

Блатной «Золотой орёл»: «Чемпион мира», Михалкова и Наумов посмертно

Вечером 27 января в первом павильоне киноконцерна «Мосфильм» раздали «Золотых орлов».

Филипп Марков

КультураРоссия

6763

30.01.2023

Бабродвиж в Иркутске: рок-мюзикл «Русский фантом», акриловый мастер-класс «Полет в облаках» и интеллектуальные игры

На этой неделе в рубрике Бабродвиж Бабр расскажет о самых интересных мероприятиях, которые пройдут с 30 января по 5 февраля. В ближайшие дни в Иркутске состоятся мастер-классы, спектакли, арт-мероприятия и викторины.

Денис Миронов

КультураСобытияИркутск

9527

30.01.2023

Почему нам так мало интересен Китай?

Занимаясь различными вопросами, связанными с Китаем, я сталкиваюсь с интересным явлением — Китай нам, в сущности, не интересен.

Дмитрий Верхотуров

КультураОбществоИсторияКитай

29170

29.01.2023

Пятимиллиардный уикенд: «Чебурашка» прёт без тормозов

Семейная комедия Дмитрия Дьяченко «Чебурашка» творит в российском кинопрокате нечто невообразимое. Спустя месяц проката у фильма не уменьшилось число экранов, а потери в сборах за неделю составили мизерные 12 %.

Филипп Марков

КультураРоссия

9272

28.01.2023

Великий невозвращенец. Михаилу Барышникову – 75!

Слава – это лишний кусок сахара в стакане чая. Михаил Барышников Он покинул СССР в 1974 году в возрасте 26 лет, вернувшись лишь через четыре десятилетия, да и то не в Россию, а в Латвию, в которой родился.

Филипп Марков

КультураСобытияМир

9701

27.01.2023

Вехотка, доха и расповадить. Томичи знают «свои слова»

ТГ-канал «Томск. Дальше некуда» запустил филологические викторины – подписчикам предлагается указать значение того или иного диалектного слова. На данный момент проведено двенадцать викторин, пока томичи справляются. Диалектные слова – это слова, употребляемые жителями одной местности.

Андрей Игнатьев

КультураОбществоТомск

4672

27.01.2023

Блогнот. Как на новосибирский Дом Ленина деньги всем миром собирали

После смерти Ленина в 1924 году по всей стране начали увековечивать его память. Новониколаевск не стал исключением, было даже предложение переименовать город в Ульянов, но на тот момент уже существовал Ульяновск, поэтому решили построить дом-памятник.

Анна Леро

КультураИсторияНовосибирск

4119

25.01.2023

История в шедеврах сибирского гения. К 175‑летию Василия Сурикова

«Боярыня Морозова», «Утро стрелецкой казни», «Взятие снежного городка», «Покорение Сибири Ермаком», «Переход Суворова через Альпы»... 24 января культурная общественность отмечает 175‑летие со дня рождения великого русского живописца Василия Сурикова.

Филипп Марков

КультураСобытияРоссия Красноярск

8953

24.01.2023

Цензурный апогей: в России будут резать... фильмы

Резать к чёртовой матери, не дожидаясь перитонитов! Х/ф «Покровские ворота» В России не должно остаться даже следов творческой деятельности актёров, которые либо признаны иностранными агентами, либо уличены в антироссийской деятельности.

Филипп Марков

КультураМаразмРоссия

8791

23.01.2023

Лица Сибири

Пономаренко Сергей

Абрамович Дмитрий

Безматерных Павел

Рубцов Александр

Апрелков Николай

Старцев Евгений

Вавилов Алексей

Мишенин Алексей

Дикусарова Наталья

Ощерин Леонид